Королевский наместник (ПВ-2)

Она итак, у нас как привидение, сильный ветер шатает, или ты дочь решил со свету сжить? – похолодел её голос. – Мало тебе попытки этого кретина Гортама Затарийского, назначенного, между прочим, с подачи твоего первого советника.

– Я был на дипломатическом приеме, – оправдывался король, – мы же посла Южной Каталии вызывали, ноту вручали. Гортама уже на кусочки порезали, все кусочки клянутся, что не знали о том, что это была моя дочь.

– Да в болото всех этих южнокаталийцев и Гортама с советником, – рассвирепела Найзирия, – у тебя дочь счас с голоду сдохнет.

Ты понимаешь?

Шайред Четвертый мог бы на это сказать, что изящный пятикилограммовый стульчик, полетевший в него после слов «эсванийский принц ждет от вас письмо, милая дочь», привидение не поднимет, уж тем более не бросит метров на шесть, но благоразумно промолчал. Найзирия редко сердилась, но в гневе была ужасна. И прекрасна. Вся женская линия королевской династии, время от времени, но норов легендарной прабабушки Ариши Шторморожденной, нет-нет, да покажет.

Ничегошеньки здесь не поделать. В обществе одаренных, где женщина нифига не слабый пол, а может быть и посильнее, с таким поведением смирились.

– Я разберусь с этой голодовкой, – величественно выплыла в коридор Найзирия, – постарайся пока просто не упасть с кровати в ожидании меня.

Подколку король стерпел, но едва Найзирия покинула опочивальню, соскочил и заходил в горестных раздумьях взад-вперед у кровати. Надо было что-то делать с этим самозваным претендентом на сердце дочери! Все беды от него.

Аиша достойна лучшего!

С другой стороны, не будь этого наглого мальчишки, пролезшего уже на пост его наместника, Аишу бы он больше никогда не увидел. Король содрогнулся от этой мысли, колени подкосились, и он рухнул на кровать в муках отчаяния: никакому проходимцу он свою дочку вот так просто не отдаст!

Найзирия Роштийская посмотрела на пробитую болтом дверь, с обратной стороны, в опочивальню своей дочери и мысленно поежилась. Дочка у неё вроде спокойная, но может учудить – мало не покажется.

Когда ей в последний раз показалось, что у графа Сетенты, первого королевского советника потные руки, а было это в момент, когда он пытался поцеловать в знак уважения ладонь принцессы – она ему руки и заморозила, недолго думая. Граф визжал настолько громко, что одна из её фрейлин, беременная на восьмом месяце – родила.

Королева коротко постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, отворила.

– Аиша, девочка моя, всё хорошо?

Ей никто не ответил.