Заново рожденный

– Э, ты точно знаешь, куда идти? – В очередной раз споткнувшись, я неуверенно посмотрел на Лукину.

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, мы дойдем, куда надо. Я люблю лес. И понимаю его.

Девушке, в отличие от меня, не мешала ни тьма, ни густая растительность. В лесу она чувствовала себя, как рыба в воде, шагала легко и быстро, не запиналась, не останавливалась.

– Почему ты продолжаешь называть меня «ваше сиятельство»? Ах ты ж… – Я в очередной раз зацепился ногой за корень и припал на одно колено, больно ударившись о камень.

Даша ответила не сразу. В густых сумерках я не мог разобрать выражение ее лица, лишь стройный силуэт.

– Привычка, ваше сиятельство. Так безопаснее.

Произнесла это девушка неохотно, и я не стал давить на нее. Пусть обращается ко мне, как удобно. Кто я такой, чтобы копаться в душах людей в конце концов? Хоть разговаривает и не боится меня вроде – уже хорошо. Не все сразу.

– Ваше сиятельство, можно у вас кое-что спросить?

– Конечно, валяй.

Мы шли немногим меньше часа. Лукина порой останавливалась, словно принюхивалась и, шепча что-то себе под нос и кивая утвердительно, шла дальше.

Деревья, чудилось, сдвигались все теснее, заросли становились гуще, а овраги и ямы глубже. Мы с Дашей не видели друг друга, лишь холодный свет пронзавших тьму фонариков. Лес был безмолвен, что мне очень не нравилось. Ни звука кроме наших шагов и тяжелого дыхания.

Я весь взмок. То еще удовольствие в кромешной тьме пробираться сквозь столь глухую, неприветливую чащу.

– Почему… почему вы помогли мне тогда? – Лукина говорила негромко и отрывисто.

В голосе девушки слышалась грусть. Обида. И даже, поразительно, злость. Я предположил, что Даша вспоминает времена не очень веселые. А, впрочем, были ли иные в ее жизни? Сирота, которую не жаловали ни благородные, ни простолюдины. Вынужденная полагаться только на себя. Кто знает, что происходило с несчастной до академии.

Мне вдруг захотелось обнять девушку, прижать к себе и защитить ото всех невзгод.

– С тобой обходились несправедливо. Я не смог бы себе простить, если прошел мимо.

– И вы… сделали это ради меня или?.. – Лукина не закончила.

Я не стал лгать.

– Ради нас обоих. – В темноте серьезные разговоры давались легче, при других обстоятельствах, вероятно, я бы просто отшутился. – Может, в это трудно поверить, но я прекрасно представляю, что люди испытывают в подобных ситуациях.