Заново рожденный

Доселе молчавшая Драгомирова изящно изогнула идеально выщипанную бровь. Натали Вельяминова нервно переступила с ноги на ногу.

Я едва ли не подпрыгивал от нетерпения. Краем глаза заметил, как к нам решительно пробивалось несколько серьезно настроенных бастардов во главе с коренастым сокурсником с армейской прической, Никитой Кожевым.

Ох, что сейчас начнется.

– Молись, Холуй, – ты подписал себе смертный приговор.

Аксаков шагнул ко мне.

– Глупости какие. Я, как следует не ознакомившись, ничего не подписываю.

Бастарды вышли из окружавшей нас толпы. Храбрые ребята. Решились защитить от высокородных одного из своих, честь им и хвала.

– А не кажется ли вам, благородные господа и дамы, что устраивать серьезную заварушку на виду у всех посреди бела дня – решение, лишенное всяческой логики?

Знакомый голос.

Драгунов, лениво играя тяжеловесной старинной монетой между пальцев, даже не смотрел в нашу сторону.

– Подумать только, наследники десятка известнейших кланов страны спорят друг с другом на глазах у простого люда, как бабки на базаре. Сомневаюсь, что ваши выходки пойдут на пользу академии и семьям. Да и императору вряд ли по душе придутся.

Иван Вельяминов хотел было что-то сказать против, но, получив ощутимый тычок локтем от сестры, прикусил язык.

Аксаков выглядел так, словно только что съел целый лимон. Даниил владел собой куда лучше.

– Пожалуй, ты прав, Дмитрий Константинович. Просто хотел дать пару советов доброму другу, как обращаться с имуществом. Мое почтение.

– Мое почтение, ваше сиятельство. – Соответствующе ответил на легкий кивок Аксенова Драгунов.

Николай то краснел, то бледнел, то зеленел, переводя выпученные глаза с меня на сына главы Тайной канцелярии, молча застывших рядом угрюмых бастардов.

Из свиты Аксакова удивительно спокойным казался лишь Львов. Судя по его подернутым туманной поволокой глазам, парень думал лишь о еде, алкоголе и разврате.

В конце концов, не сказав ни слова, Николай медленно развернулся и вразвалочку, будто на своих условиях, с Вельяминовыми и Львовым неторопливо удалился.

Я тайком облегченно перевел дух. Зрители, возбужденно обсуждая увиденное, с любопытством и недоверием поглядывая на меня, стали расходиться.

– Ты в порядке?

Я дернулся, как от удара. Знакомый голос. До боли.