Волков. Том 3

— Надо его в расход, господин, — бросил один из наемников, держа в руках пистолет.

— Да, но не сразу. Сначала мы поиграем. Возьмите это говно и доставьте ко мне в подвал. Пусть оно испытает острые ощущения, прежде чем сдохнет. Как ты считаешь, щенок? Тебе нравятся острые ощущения? — слащаво проворил Горский, улыбаясь разбитым ртом.

— Тьфу, да пошел ты, — бросил в ответ, сплюнув кровь. — Слишком много болтаешь для покойника, дядя.

— Аха-ха-ха! Вот дебил! — крикнул один из наемников, а другие дружно заржали.

— Молодец, сохраняешь хорошую мину при плохой игре, сосунок. Только это тебе не поможет, — проговорил Горский, почесывая ссадину на лице.

— Твое последнее слово, говно? — сказал я на полном серьезе.

— Что? Сейчас тебе выбьют зубы за твое остроумие, падаль, — проревел мой противник.

— Хех, скотина... Все ясно. Тогда подыхай в тишине, — рассудил я, глядя ушлепку в глаза.

— Спятил совсем, господин. Под дебила косит, чтобы не мучили, — пояснил один из охранников и тут же получил вентиляцию в голове.

Еще один хлопок, и второй наемник стал блевать кровью.

— Ааа, что за хрень, мужики?

— Кто это там, твою мать! — раздались истеричные вопли.

Еще бы, гады серьезно занервничали. Ведь из-за живой изгороди шагала тень Кнаута, вооруженная пистолетом, который я ей любезно вручил еще перед нашим сражением.

— Здравствуйте. Вы сейчас изволите умереть, — ровным тоном произнесла тень, продолжая стрелять по охране.

Кое-кто пытался отстреливаться, но другие бросились прочь.

— Невозможно! Кнаут... Ты же вроде погиб. Что ты делаешь, стой! Я тебя нанял, не он! А ну стоять, я сказал, чтоб тебя!!!

— Извольте умереть, господин, — ровным голосом сказал киллера.

В Горского попали сразу две пули. У него была какая-то магическая защита. Так что гад устоял на ногах, но все же согнулся, зашатался и стал отступать.

— Эй, что ты делаешь? Отстань, отвали! Я сказал... Я приказываю, — истерично завопил «крутой дядя».

— Приказывай, хоть обделайся. Он теперь работает на меня, — прохрипел я, медленно поднимаясь на ноги и используя последнюю эрну для регенерации, чтоб остановить внутреннее кровотечение.

— А, нет! Пошел нахрен! Тебе конец. Ты сдохнешь, скотина, — стонал Горский, тщетно выставляя руку.

Его ладонь лишь светилась оранжевым, но боевой магии уже не осталось.