Волков. Том 3

Но сделать ничего не успел, ведь на него кинулся мой медведь. Горский ахнул, увидев огромного зверя, повернулся и врезал магией с двух рук сразу. Его сил оказалось достаточно, чтоб развеять Михона, заставив убраться в теневой Сектор.

Но это не значит, что мишка зря напрягался. Он оттянул на себя много магии Горского, так еще выиграл время.

С помощью помощника удалось применить заклинание, вызывав торнадо огня. Конечно, получилось не очень. Но все же огненный вихрь поднял Горского в воздух, ударил о дерево и бросил на землю как мешок с мусором.

— Ааа, гребанный недоносок! Я тебя разорву! Как ты смеешь??? — вопил Горский, пока его молотило.

— Как я смею? Ты вообще-то мою семью уничтожил, мудила, — бросил в ответ, завершая свое колдовство.

Казалось, он должен подохнуть. Но сила пламени была слишком малой. Потому ублюдок поднялся на ноги. Его костюм был немного подпален, как и волосы на башке, лицо в ссадинах, ноги поранены. Но в целом гад пострадал слишком мало.

А вот моя эрна начала иссякать. Все же я не том уровне, чтоб долго драться с сильным противником.

Не успел отдышаться, как получил удар магическим лучом в живот. Защита отлично сработала. Но тут по мне стали стрелять. Сразу несколько пуль врезались в бок, заставив упасть на колени.

На сей раз защита помогла слишком мало. Я оказался ранен, пусть не особо сильно, но все же.

Черт, похоже, у Горского больше людей, чем я думал. Мы не смогли убить всех. Кто-то еще был в засаде, и это явный просчет.

— Грязные дети крыс! Гореть вам в адском огне! — простонал я, бросая магические заряды.

Убил одного упыря, ранил второго. Но в меня снова пальнули. Потом подбежали и стали месить ногами, будто заранее знали, что я измотан, и не смогу нормально сопротивляться.

— Сраный говнюк! Сколько наших побил!

— Все тачки спалил, сучонок, — хрипели наемники горского, пересчитывая мне ребра ботинками.

Это длилось недолго. Удалось закрыться руками, так, что лицо почти что не пострадало.

— Хватит! Оставьте его! Оставьте, сказал, он мой.

Охранники нехотя разошлись. Я остался лежать на траве, наблюдая за Горским. Который из грозы всех дворян превратился в опаленного цыпленка в разорванных шмотках и походил, скорей, на истеричного бомжа, чем на богатого человека.

— Волков младший. Такая же падаль как папочка. Теперь ты понял, кто из нас проиграл, мерзкий выродок, — произнес придурок, презрительно рассматривая меня.