В плену грёз. Том 1.

Локоны в прерывистом свете свечей и каганцов отдавали зеленоватым болотным оттенком, а кончики, мастерски подкрашенные, светились блондинистой желтизной. На лице пестрил умелый грим, а глаза сверкали едкой яично-желтой, точно кошачьей, хитростью. Женщина следила не только за внешностью, но и за походкой. Утончённой, но напористой. Шла по делу и преград перед собой не видела. Остальные гости покорно, в то же время без приказа расступались перед роковой гостьей. Единственное что выбивалось из её сногсшибательного образа – её одежда.

Коричневое платье всё равно смотрелось элегантно, величаво и изысканно, однако явно было дорожным. Застёгнутые в два ряда пуговицы раздавали золотые блики направо и налево, а плиссированный подол трепыхался полукругом. Из-под него чуть ниже колен выпирали высокие, думается каждый из окружающих хотел знать где их обратный конец, шнурованные сапоги на грузном каблуке.

Полностью игнорируя существование остальных, дама подошла к Виктору и Лино. Хозяин поместья неприкрыто был рад её визиту.

- Наконец-то! Считал минуты до нашей встречи! -чинно поклонился и рассыпался в добрых словах Виктор – Мой дорогой друг, позвольте представить вам госпожу Кристобаль Де Бранднетель.

- Во-первых, я Де Бранднетель-Мышлив. Муж мне пока не надоел. Второе, зовите меня госпожа Кристобаль – томное лицо женщины не выражало ничего кроме надменности и презрения – Виктор, пойдём. Выслушаешь на едине. Давай побыстрее, мне нужно ехать.

- Как же так, госпожа Кристобаль!? Действительно… ведь весь вечер только для вас одной – Виктор откровенно расстроился и разозлился, но всем своим видом пытался это скрыть – останьтесь хоть на немного.

Кристобаль сделала лёгкое движение рукой в бархатной тёмной перчатке-митенки, сидевшей на части перстов и оголявшей другие, на которых виднелось несколько дорогих украшений, изображая закрытие уст. Виктор вякнул ещё пару слов и заткнулся, следуя её велению.

- Не заставляй меня злиться.

Ты этого не хочешь – лукаво искажая губы молвила она со скукой – Вот, хороший мальчик. Пошли!

Чем дольше Лино смотрел на эту самодовольную стерву, чем дольше прокручивал её семейное имя, тем сильнее его нагоняло чувство дежавю. Такое терпкое и горькое.

- Моё почтение, госпоже Де Бранднетель – перебил он женщину и вызвал просто-таки убийственный взгляд дамы – Лино Бенедетти, имеет честь.

- О, вот оно как - приподняла брови женщина и изменила подход.