Тысячеликий Какаши

Глава 51 Я не мерзкий, я честный

Окинув взглядом девушку, про себя отметил, что видел ее на поваленном заборе около Кумико. Только волосы сухие, да одежды больше, чем никакой.

— Инузука, да?

Девушка просияла, радостно кивнула и начала нести какую-то ерунду по поводу тренировок.

— Помню, ты из тех девушек, которые повалили забор в онсене.

— Мы не подглядывали, нам интересно стало посмотреть на кораблики, — пролепетала, слегка покраснев.

От обычного человека незнакомую Инузука отличали звериные глаза с узким зрачком и клыки, напоминающие пластиковые ухмылки ряженных во время Хэллоуина.

— Ты потренируешься со мной? — и глазками хлоп-хлоп, будто предо мной наивная дурочка.

Смотрю долгим взглядом и понимаю, что поматросить и бросить не катит, потому что придется иметь дело с ее кланом.

— Нет. У меня другие планы.

Напускная наивность спадает, как морок.

— Так и знала, что ты из этих! — в глазах Инузуки праведный гнев.

Преградив дорогу вспылившей девушке, вкрадчиво сказал: — Опровергнуть могу в любом месте и позе, а вот встречаться после этого — не обещаю. Ну так что?

От лица возмущенной и разозленной девушки можно было прикуривать.

— Я представить не могла, — взбешенно выплюнула, — насколько ты мерзкий тип!

— Зато не пидор и этим горжусь!

Когда стихли ругательства и треск веток, нарочито ломаемых куноичи, Паккун поинтересовался: — Почему ты отверг эту самку?

— Сколько раз говорить, это у вас «самка», а у людей «девочка», «девушка», «женщина», в конце концов, «бабушка»! А насчет твоего вопроса: хочу вытереть ноги об образ примерного тихони, белого и пушистого пай-мальчика, которым непонятно с какого перепуга меня наградили.

— А как же я?

— И ты! Куда же без тебя, — теребя за ушами, — псина моя любимая, вонючая. Фу, реально вонючая! Так, — мрачно, — в каком говне ты опять извалялся для запаха?!

Почуяв неминуемую встречу с ванной и шампунем, Паккун прижался к земле и, мелко-мелко помахивая хвостом, пополз к кустам, как партизан под обстрелом в сторону окопа.

— Врешь, не уйдешь!

После встречи с Инузука, дня где-то через два или три, лишь часть девушек повела себя так, как я предполагал: они корчили брезгливые мины и отворачивались. А другие наоборот бросали откровенно плотоядные взгляды.