Тысячеликий Какаши

— Кажется, это золотая жила, — заговорщически прошептал я, пихнув Киное в бок.

— Но они же сами предложили заплатить.

— Дают — бери, бьют — беги, что тут непонятного?! А можешь сделать вот такую шту…

Но дорисовать подводную лодку мне не дал упавший забор. Нас им чуть не пришибло. От удивления у меня открылись оба глаза, так что эту картину я точно забуду не скоро.

В рядок на животах, поверх плотно пригнанных друг к другу бамбуковых стеблей, лежали полуголые девушки. Секунды две они на нас пялились, а потом, завизжав и прикрываясь руками и полотенцами, умчались в сторону раздевалки.

На женской половине не осталось никого, кроме сморщенной, словно печеное яблоко, старушки.

— Мальчики, можете забор поправить?

Кивнув, Киное сложил уже знакомые печати и прямо из камня выросла монолитная деревянная стена.

Пару мгновений стояла удивленная тишина, а затем раздался общий унылый вздох мужской половины.

Ну да, в старом заборе было много щелей, а Джирайя, для некоторых, — пример для подражания!

За забор Киное получил еще порцию благодарностей словами и деньгами, так что оказался единственным, кто после праздника стал богаче, чем до него.

Пялясь в потолок своей комнаты, я не мог не улыбнуться, вспоминая происшествие; в последний раз такое обилие красивых обнаженных девичьих тел я видел в интернете на картинках. Там же, где был интернет, в последний раз занимался сексом.

— Надо же было испоганить такое унылыми воспоминаниями, — пробурчал я, направляясь в душевую.

Под холодным душем, я сместил внимание с фигур на лица девушек и с удивлением обнаружил среди любопытных Кумико.

На линейке после занятий моей компании не перепало заданий, так что пришлось развлекать себя самостоятельно. Тренировки быстро наскучили, потому взяв книжку по фуин, которую мне подарила Кушина, я направился во двор, искать тихое место для чтения и практики.

На траве, закрепленные камешками, лежали удачные и неудачные примеры печати, которую можно было использовать во время охоты на мелкую дичь вроде зайца.

— За это унижение ты будешь мне должен!

Фыркаю.

— Надо было брать живую курицу.

— Зачем это?

— Потому что ты, Паккун, болтливый слишком, отвлекаешь.

Услышав шорох травы, не обернувшись бросил: — Место занято. Идите куда-нибудь еще. Спасибо за понимание.

— Я поговорить хотела, Хатаке-кун.