Тысячеликий Какаши

Я прикинулся поехавшим идиотом, чтобы подранок Яшамару не полез меня бить, но я никак не ожидал, что тот поверит в мой, — изобразил пальцами кавычки, — пророческий дар.

— Зря. Многие искренне верят и готовы верить во всякий бред, — покрутил руками Киное, будто колдун из фильма. — Особенно обычные люди много всякого нам приписывают. Ты, например, слышал о том, что волосы шиноби приносят удачу? Или что наша кровь — лекарство от всех болезней? А если сумел добыть кусочек от мертвеца-шиноби, то его надо съесть и.

— Тьфу, Киное! — хором.

— Так что в глухих деревушках детей с даром иногда убивают прежде, — беспечно пожал наш маг Дерева плечами, — чем их успевают забрать в наши приюты.

Кривлюсь, подобного мне слышать еще не приходилось. Но я слышал что-то подобное в прошлом. Кажется, из-за диких суеверий в Африке за альбиносами шла примерно такая же охота. Но я плохо помню подробности.

— Давайте вернёмся к нашим баранам. — Выдал Майто одну из услышанных от меня фразочек возмущенно. — Песчаные обижают своего джинчурики?! Они кретины?!

Я кивнул.

— Не иначе. Когда я повстречал Яшамару впервые, он явно тащился из госпиталя, потому что бинтами был замотан основательно. Жалко стало пацана, что у него единственный друг и родственник так себя не жалеет, поэтому сымпровизировал, сказав, что Яшамару самоубийца. Тот меня понял как-то не так, как я подразумевал. А потом рассказал — как именно.

— И ты пытался его отговорить? — фыркнул Киное, сложив руки на груди. — Зачем? Нам не помешает второй джинчурики.

— Как же баланс сил? Первый хотел, чтобы у всех было равное…

— Какой баланс?! — возмутился Киное, перебив Гая. — Кири и Ива имеют двух джинчурики. Вот пусть они и делятся с Суной! У нас лишних джинчурики нет!

Мы спорили до хрипоты, пытаясь понять, чем грозит нам такое приобретение, пока не услышали настойчивый стук по барьеру. Расположившись в центре комнаты, мы перекрыли выход послу.

Тот отнесся к нашим секретам с пониманием, не стал спрашивать о чем мы говорили, но попросил больше выход не загораживать.

— Чуть не уссался, — услышали мы тихую беззлобную брань из коридора.

Интересно, что я до сих пор не знал как на самом деле зовут посла, мы его звали «Уважаемый посол» или «Посол-сама». Полюбопытствовав, я наткнулся на удивленные взгляды друзей. Похоже, что и они не смогли вспомнить имени.

Вернувшегося посла, мы озадачили вопросом.

— Я Мун Дан, — рассмеялся он, — вы не первые, кто спрашивает это.