Тысячеликий Какаши

Поняв, что начал не с того, рассказал о судьбе Корня и его главы, а так же мои догадки на этот счет. Данзо не мог скончаться от старости, но именно такую версию выдвинули Хирузен и оставшиеся советники на его похоронах. А Корень распустили втихаря, потому что его официально и не существовало.

— Что со мной будет? Что?!

— Да то же, что и со мной. В обычное АНБУ запихнут: задания чище, свободы больше, название на один иероглиф короче (根, "Корень"). Казарма не под землей, я там уже бывал. Потом уже самостоятельно будем миссии брать или повесят команду генинов, которых надо будет учить.

Выслушав, Киное нервно расхохотался, вытирая выступившие слезы.

— Хуже, чем было там, — он кивнул, будто на коллектор Данзо, — не будет.

— Да, наверное, — пожал я плечами, — просто мне не с чем сравнивать. Я не особо вникал в то, как АНБУ НЕ живет и функционирует.

Киное замер, слегка отшатнувшись: — Лучше не знать.

Все же Киное сдался, и рассказал о том, как из него и его ровесников выбивали всякое желание что-то чувствовать, заменяя эмоции на слепую веру в Данзо и непогрешимость его решений.

— Heil, mein Führer*, — с нервным смешком пробормотал я, не став объяснять, что сказал.____Heil, mein Führer, - нем. Хайль, мой фюрер

Глава 18 Деформация личности

Бояться стало некого, но Киное некуда было податься, потому он так и остался у меня. Нас бы сразу закинули в АНБУ, если там не случилось переполнения за счет корешков.

Миссий нам двоим не давали, не до того было, да и статус неопределенный: не команда, не одиночки, так, черт знает что.

— Может будем брать Дэшки? — как-то предложил Киное, подыхая от безделья.

Я было открыл рот, чтобы предложить пойти подработать в торговом квартале, но чуть язык себе не прикусил от досады.

— Акеми… — простонал я тихо.

— Это кто?

— Девушка моя, — подорвавшись искать зеленую краску для волос, бросил я. — Ты сиди на жопе ровно, буду вечером.

Но я не сразу пошел к Акеми, а заглянул к мастеру и спросил: — Сенсей, как Вы относитесь к шиноби?

— Ты про себя? — не отвлекаясь от работы, хохотнул мастер.

Потерев подбородок, решил, что можно и не отпираться:

— Про себя тоже.

Мастер выронил наждак, подавившись воздухом, оказалось, он ткнул пальцем в небо и попал!

— Акеми знает?

— Давно уже.

— Так ты от ее отца прячешься?

— Это долгая история, — отмахнулся я, — давайте я лучше расскажу о своем друге, который может управлять деревом!

Обговорив с мастером некоторые детали, пообещал привести Киное в ближайшие дни.