Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

Всё-таки там Родина, а здесь — свобода, которой ему не доставало уже слишком давно.

— Ваше благородие?

Ярослав Иванович подавил усталый вздох и нехотя обернулся. На него смотрели большие и обеспокоенные глаза Оресии. Молодая травница заправила за ухо светлую прядь, придерживая большую корзину с различными баночками и выглядывающими изнутри корнями растений. Она неловко улыбнулась, поняв, что помешала короткому отдыху. Щёки слегка покраснели.

— Чем обязан, профессор Крофтон?

— Ой, да… Ничем! Я-я просто проходила мимо, а вы тут сидите совсем один.

— Иногда людям полезно побыть в одиночестве, — спокойно заметил Ярослав Иванович.

— Я же вам не помешала?

Офицеру хотелось ответить, что да! Да, вы помешали и всякий раз вы встречаетесь на пути слишком не вовремя, чтобы проявить чувство расположения!.. Однако невинный взгляд, полный и грусти, и надежды, взгляд человека с настолько девственно чистой душой и добрым сердцем, не позволял чёрствости и привычной офицерской наглости взять вверх. Ярослав Иванович сокрушённо вздохнул и качнул головой:

— Нет.

— У вас что-то болит?! — охнула профессор и поставила корзину на скамейку. — Знаете, у меня есть одно средство… — Оресия начала перебирать баночки, читая наклеенное на них название. — Оно крайне невкусное, но эффективное. Я как раз несла его мисс Барнс.

— Тогда, думаю, вам надо поторопиться.

— Боже мой, ваше благородие, не стройте великомученика, — усмехнулась Оресия и Ярослав Иванович закашлялся, не ожидав подобной фразы от частенько заикающейся барышни.

— «Горькая настойка», — прочитал Лермо́нт и покрутил в руках небольшую стеклянную бутылку. Внутри находилась жидкость фиолетового цвета. — Из чего она?

Оресия задумчиво постучала пальцем по губе, вспоминая ингредиенты:

— Корень мандрагоры, волчья ягода, слеза дикой совы и яд фиолетовой жабы.

Офицер с недоверием покосился на настойку. Яд фиолетовой жабы — смертоноснее любого яда змеи и крайне токсичен.

— Не переживайте, — профессор Крофтон взяла корзину. — Я все снадобья испытываю на себе, — она улыбнулась. — Сделайте глоток — поможет.

И ушла, оставляя после присутствия слишком смешанные чувства. Ярослав Иванович вынул пробку и закашлялся, в нос ударил едкий горький запах. Вынув из кармана завалявшуюся конфету, офицер сделал небольшой глоток и быстро закусил.