Кладбище программистов

Каждая минута промедления стоила принцу жизни. Секретарь это понимал, как и то, что ведьма не сможет сражаться обессиленной.

Тибет

Давид и Латора прилетели на Тибет. Суперлёт опустился на округлую гору, поросшую вьюнком, и двигатель затих. Металлическая дверь отъехала в сторону, выпуская путников. Изобретатель подал принцессе руку, и они отправились вниз по склону. Туфли их касались травы, мокрой от росы. Ноздри вдыхали чистый, горный воздух.

Белые барашки паслись на лугу, напоминая кучевые облака. Над ними кружили мошки.

Молодой пастух играл на флейте, лёжа на траве и закинув нога на ногу. Его окружали цветы и ягоды.

–Мы словно в Раю, – пробормотал Давид.

–Посмотри на право, – попросила Латора.

Изобретатель повернул голову. Блеяние барашек зазвучало тревожно. Чёрные облака плыли со стороны города. Дома с причудливыми крышами терзало пламя. Столбы дыма пронзали их, распространяясь на улицы, поглощая людей.

–Этого не хватало! – вскрикнул Давид. – В монастыре Далай-Ламы мои друзья. Нужно помочь им!

Вместе с Латорой он кинулся в объятия огня.

Гарь захватила их, вытеснив аромат полевых цветов. Завеса дыма отрезала путь к отступлению.

Изогнутые дома трещали и кривились. Крыши обваливались, перекрывая улицы. В огне мелькали обгорелые трупы. Их искорёженные страхом лица смотрели на путников. В глазницах танцевали языки пламени. Одежда обращалась в пепел.

Магазин сувениров с крышей в форме дракона привлёк Давида. Из комнаты, полной фарфоровых котов и пламени, доносился детский плач.

Изобретатель закрыл лицо платком и нырнул в вязкое облако дыма. Оно обхватило его, точно живое, и потянуло вниз.

Кислород в лёгких заканчивался. Давиду хотелось опуститься на землю и закрыть глаза. Отдохнуть хоть минутку. Поспать… Однако настойчивый голос ребёнка завал вперёд, изредка сменяясь возгласами принцессы. Изобретатель давно потерял её из виду. Сердце тревожилось за Латору, хотя понимало: она способна о себе позаботиться, в отличии от ребёнка.

Изобретатель прищурился и в кольце огня обнаружил пятилетнего мальчика.

Он плакал, взмахивая чёрными ресницами. Его самодельный самурайский меч валялся в углу. Хрупкое тельце содрогалось от всхлипов. Языки пламени шипели и приближались к нему, будто голодные змеи.

Давид подхватил ребёнка, опалив руку, и бросился к выходу. Туфли его терзал огонь. Спину жгло то ли от жара, то ли от пламени. Изобретатель покинул магазин, окликнул принцессу и побежал на улицу, не тронутую пожаром.