Итан Хазгу. Проклятый лес

Судя по прислоненной рядом дубинке, он был тут за охранника. На втором ящике была разложена снедь — ломоть хлеба, сыр, луковица. Там же стояла бутыль. Видимо, мое появление отвлекло его от обеда, но уходить я не собирался.

— Я к Огги по делу. Дупло и Вали знаешь? Я с ними.

— Не вовремя ты приперся, парень, — скривился лысый, покосившись на еду. — Ну ладно, стучись в ворота, откроют.

Как было велено, я приложил пару раз кулаком по доскам.

— Кого там принесло? — раздался голос.

— Впусти его, Шнобби. Парень к Огги пришел, послушай, что ему надо.

Загремел засов, створка открылась и сверху вниз меня смерил взглядом огромный толстяк с пунцово-красным носом.

— Ты что ли?

— Я.

— Почему я тебя не знаю? — и он замер в проходе, выставив вперед необъятное пузо.

— Недавно в городе, но уже при деле. Меня Дупло прислал,— нагло заявил я, решив, что именно он был старшим и договаривался о работе. — От гадалки Марты сведения принес, про Сыча.

— Да ладно! — поразился толстяк. — И чего Рыбеха сказал?

— Поостерегся бы ты вперед Огги такое узнавать.

— Не борзей, отребье, — насупился Шнобби и потер свой выдающийся нос. — Ладно, заходи, лоток свой здесь ставь и за мной иди. Если набрехал, шею сверну.

Большой Огги оказался не так велик, как я думал, но зато очень широк в плечах, бородат и плешив. Он сидел на лавке и ел что-то из большой медной миски, вылавливая кусочки из соуса.

— От гадалки вести, — пробубнил мой сопровождающий. — Человек от Дупла прибежал, умолял пустить...

— Говори, — кивнул местный босс, даже не взглянув на меня.

— Прижали мы Марту, как ты просил. Сначала упиралась, все отнекивалась, мол не знает ничего, не скажет, но потом мы ее раскололи, — уверенно врал я. — Шепнула мне гадалка, как убийцу Сыча найти.

— Чего тебе-то? — глянул на меня здоровяк. — Я Дупло на это дело отправлял.

— Нет больше Дупла, помер. Они с Вади повздорили и тот его прирезал. А сам теперь раненый отлеживается. Вот меня и прислал.

— Туда и дорога, — кивнул Шнобби.

— Ладно, пусть так. И кто же брата моего убил, а? — Огги перестал жевать и повернулся ко мне.

— Когда Сыча убивали, там рядом заар-га, дух боли, должен был рядом появиться. Если его расспросить по-правильному, то все и выяснится.

— Эка дива! — вытаращился на меня Огги. — Чой-то ты заливаешь, парень. Какой еще дух боли? Я туда, в трактир, даже человека специального приглашал, чтобы тот мадью почуял, но он ничего такого не говорил.