Итан Хазгу. Проклятый лес

К ратуше лучше не суйся, там артель Фофана площадь и окрестности держит. Он с тебя все пятнадцать захочет. Понял?

— У ратуши Фофан, — понятливо согласился я. — А ты кто такой?

— А я Ухо. Здесь, у складов, бараков и южных ворот главный. Понял?

— Все ясно. Южные ворота это вон те, что ли? — махнул я рукой в сторону каменного сооружения, возвышающегося над другими постройками.

— Они, — кивнул Ухо и покосился на мой костыль. — Про монеты понял? А то смотри, отделаем тебя, будешь на обе ноги хромать.

— Далеко отсюда до леса?

— А тебе зачем? Бежишь из Империи что ли?

— Интересуюсь.

— Неделя по степи, если на костылях ковылять. А на коне и за день можно добраться. Только там патрули, егеря и..., — тут он замялся. — Всякое другое.

Интересно. Похоже, обратно в лес мне действительно дороги нет. Слишком большие сложности будут, если меня поймают и станут задавать ненужные вопросы.

— Иди делом займись, а то к вечеру не успеешь деньги собрать. Понял?

Я покивал для виду, но особого значения его словам не предал.

— А почему такая суматоха в городе?

— Из зверинца варх сбежал, вот все и волнуются, — пояснил Ухо. — Ночью исчез из запертой клетки.

Его товарищ осенил себя каким-то защитным символом и боязливо оглянулся.

— Что за зверь такой?

— Диковинка из лесов Эруаны. Граф Мато его где-то купил по случаю. Страхолюдина еще та, мохнатый, злобный, как два быка размером, зубищи во! — и Ухо показал пальцами клыки чудовища и даже я удивился.

— Неужели такие прям?

— Может и больше!

Подошел дюжий стражник.

— Эй, Ухо, что за непорядок? — немедленно навис он над нами. — Вам здесь что, богадельня? Убирайтесь, пока ребра не пересчитал.

И он угрожающе похлопал по увесистой дубинке, висящей на поясе.

— Уходим. Простите, господин, — залебезил Ухо. — Вечером все как всегда будет.

— Валите отсюда.

Пришлось подниматься и, опираясь о неудобный костыль, ковылять прочь. Взгляд стражника мне очень не понравился. Он как будто оценивал, кто я такой.

Неспешно хромая по грязным улицам, я рассматривал людей, дома, лавки, постепенно привыкая к окружающей меня жизни. Оказаться здесь после своего привычного мира, это был прямо-таки шок. Да, мне снились сны в которых я испытывал полное погружение, но разум до конца не верил в эту возможность. Сейчас я приходил в себя, все больше осознавая, что моя жизнь действительно сильно изменилась. И если я не хочу закончить ее быстро и грустно, то придется учиться жить заново.