Итан Хазгу. Проклятый лес

Негромкий свист раздался неподалеку.

Завалившись за кочку, я лихорадочно скидывал с себя магическую сеть, проклиная свою медлительность и неосторожность. Казалось, что я двигаюсь как сонная муха, хоть и спешил изо всех сил.

Егеря рядом. Они меня еще не видят, но я их уже чувствую. Сорок, может пятьдесят метров. Еще десяток крючков!

Чужое плетение мелькнуло сверху и лопнуло, рассыпавшись на мелкую пыль. И некоторые пылинки успели меня коснуться. Плохо.

Один идет ко мне, второй страхует. Двадцать метров.

С легким звуком рядом со мной упала круглая бутылочка, испускающая белый дымок. Секунду я смотрел на нее, понимая, что это такое. А потом эта паскудная гранатка лопнула, разбрызгивая осколки и магический каст, изменивший свойства воздуха вокруг меня. Сонное зелье или обездвиживающее, это я успел понять и защититься, но эффект ужа дал о себе знать, еще больше замедляя движения. Задержав дыхание, я скинул последний крючок сети и выпрыгнул из плотного облака газа, перекидываясь в варха.

И сразу же ударил егеря мадьей, почувствовав, что и он готовит атаку.

Крикнув что-то товарищу, имперец окутался мерцающей пеленой и моя атака разбилась об нее. Но и брошенная врагом бутылочка пролетела мимо — я в прыжке ушел в сторону, а затем сбил егеря с ног. Его магический щит выдержал, а когти варха лишь увязли в нем.

Второй егерь поднял арбалет и я едва успел шарахнуться вбок. Стрела прошла в волоске, обдав магическим шлейфом. Артефакты!

Лежащий на земле человек ткнул меня кинжалом, но попал слабо и лишь немного разрезал шкуру на боку.

В ответ я обрушил на него град ударов, надеясь истощить защиту, но это не сработало. Тот, что был с арбалетом, вскинул к губам сигнальный рожок и несколько раз дунул в него, поднимая тревогу. А затем потянулся к поясу и откинул крышечку толстого тубуса. В его руке оказалась стеклянная гранатка.

Которую он тут же метнул в меня. А затем и вторую.

Ловкость и реакция варха позволили мне отбить их далеко в стороны, где они и лопнули, не причинив вреда.

Егерь подо мной вскрикнул — по его защите пошла рябь. Значит мне удалось таки достать его когтями, пробив одежду и разорвав легкую кольчугу. Рыкнув, я усилил нажим и когти вошли ему в грудь, раскурочив ребра. Он захрипел, на губах выступила пена, но сопротивляться не перестал, сорвав с пояса и сжав какой-то амулет. Резко бросившись в сторону, я едва успел избежать белого пламени, полыхнувшего ослепительно яркой вспышкой.