Итан Хазгу. Проклятый лес

Но я сделаю двойной контроль, не дергайся.

Последняя часть ритуала отняла почти все силы и лютой болью взвыла моя обожженная голова. Видимо, я перестарался с силой, влив ее слишком много. Болезненно скривился и Кайел.

— Полегче, Итан! Учись дозировать силу, иначе будут сложности, — выплюнул он. — Готово, други! Никогда не думал, что у меня хватит на это сил. Но с такой подпиткой… Мое почтение!

И он отвесил мне шутливый поклон.

Пока мы работали над плетением, из слов Кайела я осознал, что именно мы делаем.

Оковы для древнего безумца. Ведь просто дожидаться, пока чата-кан восстановится было нельзя — он наверняка убил бы нас. Но Кайел придумал выход и вот-вот станет ясно, удалось ли задуманное.

Теперь, после обряда, я внятно ощущал, что есть незримая связь, соединяющая меня с Фиником. Это было как общее знание о том, что моя воля может иметь для него решающее значение… Но будет ли это работать? И что сможет противопоставить нам чата-кан?

Создавая контролирующее плетение, мы сделали и второе, боевое, на тот случай, если первый план провалится.

И Монг, и Финик почти одновременно самостоятельно встали на ноги. Но если шади все еще был слаб, то за нашим бывшим товарищем я такого не заметил. Дернувшись всем телом, он упруго подпрыгнул и припал на колено, скаля зубы. А затем бросился на Кайела как обезумевший бык. Я был наготове и мысленной командой дернул назад. Импульс развернул его в движении и бросил мне под ноги, где он попытался дотянуться руками и зубами.

Только через несколько попыток, дергая и дрессируя как собаку, мне удалось его осадить, пресекая нападки.

В какой-то момент он попробовал использовать магию, но тут я не стал его жалеть и Финика скрутило так, что он завыл от боли, выкручиваясь в судорогах. Вряд ли он бы мне повредил, но проверять не хотелось.

Запертый в человеческом теле чата-кан бесновался почти час, измотав и меня, и Кайела, но в какой-то момент сдался, обессилев от боли и бессильной ярости. Контрольное плетение работало хорошо — несмотря на одолевавшее его бешенство, Финик усвоил команды и уже не мог набрасываться на нас или пытаться избавиться от подчинения.

Свобода воли у него осталась, хотя он и пытался изображать дикого зверя. Но мы его раскрыли, дав ложную надежду на выход из ситуации.

— Я вырву ваши…, — сквозь зубы выплюнул он, но я опередил его угрозы.

— Отправляйся обратно в гробницу, — напутствовал я его, подтверждая команду волей.