Итан Хазгу. Проклятый лес

Монстр засипел и изогнулся, пытаясь стряхнуть с себя белое пламя. Но оно словно прилипло к нему, как сияющий гибкий поводок. Тогда он ударил когтем-серпом, но не смог рассечь оружие Хварга.

Я кинул новый каст, и в этот раз летающие шары не успели защитить своего хозяина. К тому же Кайел успел разделаться с еще двумя.

Моя атака попала в бедро демону и серая кожа на мгновение побагровела так, что показалось — сейчас хлынет кровь. Но нет, занги-тар отмахнулся лапой, и меня чуть не рассекло пополам стихийным ударом мадьи, концентрированным и резким.

Меч развоплотился, меня самого бросило на землю, а магические щиты враз лопнули от этого удара. Досталось и телу — в рту появился вкус крови, а зрение потеряло четкость. Полуоглушенный, я кое-как встал, мотая головой, отгоняя муть и восстанавливая защиту.

Эта атака почти осушила мой поток из Кантра, но он быстро восстанавливался. Продержаться бы еще немного. Второй раз демон меня бить не стал, защищаясь от Хварга. А тот все жег его белой молнией, не давая сорваться с крючка.

Занги-тар все сильнее корчился от боли, не успевая отражать атаки обоих шади и Кайела, наскакивавших на него с разных сторон. Крал и Финик тоже не остались в стороне — усиленные магией болты раз за разом била в монстра, мало-помалу ломая его защиту.

Предостерегающе махнул рукой Кайел — огромная бабочка, с которой все началось, свечой взлетела вверх и сейчас падала вниз, раскинув черные крылья. Эйх рыбкой прыгнул в сторону, а Монг не успел, и его накрыло вместе с занги-таром.

И шади, и демон полностью скрылись под тушей, а рисунок на земле, внезапно вскинулся вверх, как бы вцепившись в стоящего на нем Хварга. Тот заорал от боли и повалился на спину, выгнувшись в судороге. А потом начал гореть белым тусклым пламенем — куски плоти испепелялись, отваливаясь и рассыпаясь.

Я покосился на Кайела, но тот только головой помотал. Глухо, мол. Ничем тут не помочь.

Эйх остервенело рубил черные крылья, там, где должен был быть Монг, но они поддавались плохо. Я усилил шади, влившись в его поток, и сам стал долбить кастами, буравя сплетенную из жил тушу. От наших атак во все стороны летели ошметки и бурая кровь, а потом вдруг в пробитом нами кратере возник Монг, с ревом вырвавшийся на свободу.