Итан Хазгу. Проклятый лес

Пару раз видел и матросов, но они старались не вступать в бой, поспешно скрываясь внутри корабля или ликвидируя пожар.

Один из врагов ловким выпадом подбил мне ногу и офицер немедленно этим воспользовался, обрубив часть снастей, которые едва не придавили меня. Громкий хлопок на носу корабля совпал тем, что разом потухли все факела и прочий огонь. В голосах перекликающихся людей послышалась было паника, но команды офицеров быстро восстановили порядок.

Скрыв клинок, в наступившей темноте мне удалось оторваться от преследователей и взбежать по широкой лестнице на кормовую надстройку.

Сжавшийся у штурвала рулевой, двое солдат, и сигнальщик с горном ощетинились оружием и напряженно всматривались в темноту.

— Сигнальте на другие корабли о помощи, — раздался откуда-то сбоку зычный голос, легко перекрывший шум и крики сражения. Один из солдат бросился к ящику и стал вытаскивать из него большие факела. А сигнальщик поднес к губам свой горн. Но сыграть не успел — я уже оказался рядом с ним и ударом рукояти оглушил его.

Мой меч подсветил окружающее пространство зеленоватым цветом и рулевой тут же бросился прочь. Один из солдат продолжил ковыряться на палубе, пытаясь поджечь факел, а второй с яростным криком атаковал.

У основания лестницы показался офицер со светло-серым мечом в руке и двумя солдатами сопровождения. Они шли осторожно, едва ли не крадучись.

— Он здесь один! С зеленым клинком! — заорал тот, что поджигал факел, и солдаты внизу сразу ускорились, взбегая по лестнице.

Отступая под атаками протазана, я ударил мадьей и вышиб сигнальный факел из рук крикуна, вызвав возмущенный вопль.

А затем попал по ноге ближайшему противнику, отрубив ему ступню. С воем солдат завалился на палубу, прямо под ноги соратников.

Во тьме вспыхнули парные клинки Кайела и я расслышал его хриплый шепот.

— На колени! Башку тебе сейчас отрежу!

— Не убивайте, господин! — сдавленный стон.

А потом тяжелый глухой удар и шум падающего тела.

Оставшаяся против меня троица наступала, офицер в длинном выпаде едва не продырявил мне живот, но я ухитрился отвести его клинок в сторону и сам атаковал в прыжке, взлетев метра на два вверх.

Мой удар развалил его почти пополам, а светло-серый меч потух и исчез.

— Не убивайте! Я сдаюсь! — выжившие солдаты почти одновременно упали на колени и, бросив оружие и распластываясь на палубе.

С середины корабля донеслось еще несколько таких криков — там мерцали огни и оттуда, вероятно, надвигались выжившие сектанты.