Итан Хазгу. Проклятый лес

И как ты только успел сцепиться с этим уродцем?

Когда мы плыли на берег, веслами работал Кайел, а я расположился на корме и поглядывал по сторонам, вполуха слушая болтовню попутчика. Как оказалось, днем между двумя берегами шныряло довольно много всяких посудин. Сам город Кань-Лаг располагался на одном из них, а на другом было какое-то поселение, но скорее деревня, чем город.

Чуть поодаль начинались поля, а еще дальше, через пару дней пути, пролегала бывшая граница между Западным и Восточным Даанганом. По словам Кайела, чтобы причаливать на ту сторону, требуется специальное разрешение, иначе запрещено.

А так как вокруг простираются пустынные земли, патрулируемые егерями с обеих сторон реки, то бегство из Кань-Лага становится весьма непростой задачей. Даже чтобы владеть собственной рыбацкой лодкой требуется патент. И это не прихоти графа Мато, а имперский порядок, навязанный из столицы. Чтобы переселенцам, осужденным и прочему мутному люду было сложнее вернуться обратно. Политика изгнаний.

— А почему графа Мато так называют? Ведь это его имя, а род у него Чим, — заинтересовался я.

— После войны отношение к древнему роду Чим на этих землях не очень хорошее. Многие считают их предателями, но вслух, конечно, не говорят. Да и правление представителя рода, а не князя осуждается как нетрадиционное.

— А почему нет князя?

— Когда Минеш Риго, князь Западного Даангана исчез, то его брат, жена и двое детей пропали. Возможно, бежали, или были убиты. Точно неизвестно.

— Как у них тут все сложно.

— У нас, брат-демон, у нас, — и Кайел радостно засмеялся.

Вскоре мы были уже у берега.

— Лодку надо оставлять под охраной, — объясним мне сероволосый. — Поэтому поднимемся немного вверх по реке. Он замолчал, а я облокотился на корму лодки и задумался, прикидывая, как лучше поступить.

Один из причальных пирсов, предназначенный для лодок, встретил нас суетой и толкотней. Многие грузили товары, привезенные на телегах, некоторые, наоборот, разгружались, придя с товаром с той стороны.

Чуть поодаль виднелись более крупные суда.

Мы шли, обходя тюки, ящики, мешки, пропуская носильщиков. Слышалась ругань, иногда зычные крики, смех. И вдруг мы оказались на пустом пространстве, как будто кусок причала остался без людей, все остались позади или на полсотни шагов впереди, уже на берегу. Мы еще немного прошли о чем-то разговаривая, а потом встали, оглядывая безлюдное место.

— Что такое?

— Не должно быть пусто, — обронил Кайел. — Что-то не так.