Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Это место было чуждо северу так же, как южанам наш холод. Но я, перерождённый в теле Саминай, чувствовал себя комфортно. Спустился по рукотворным, гранитным ступеням к бурлящему бассейну и присел на его краю пробуя рукой воду.

В свитках появление золотого храма предписывали одному из обломков небесного камня, который упал в это место и растворился, породив дыры и передав свою силу корням местных деревьев. Его целебные воды всегда были горячими, а у корней было невозможно задержать руку, не рискуя испытать боль.

Я поднялся, поклонился проходящим мимо монахам как равным и скинул с себя кимоно, не забыв и разуться. Здесь, в храме, у тебя не спрашивали кто ты и не обращали на тебя внимания, пока ты вёл себя подобающим образом. Оставив вещи на краю большого бассейна, я погрузился в воду и вынырнув пристроился на своеобразной отмели, ступеньке, что выдавалась из края ямы на глубине примерно в половину метра.

Здесь меня и нашёл мой родственник.

Присел на корточки с краю, слева от головы и раскинутых рук, не раздеваясь и по всей видимости не желая погружаться в воду, а затем сказал:

— Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен перерезать тебе, последнему из рода моих врагов глотку и смотреть как эти бурлящие воды окрасятся кровью.

Я улыбнулся и расслабился ещё сильнее, даже не думая открывать глаза:

— Потому что я, судя по твоему возрасту, твой прадед. Слышал о нём?

Послышался шелест клинка, и острая сталь упёрлась мне в шею, но я и не думал отдёргивать голову.

— Лжец! Не играй со мной!

Я открыл глаза:

— Даже не думал. — Взяв пальцами клинок я аккуратно отвёл его от своей шеи в сторону. — Я был умирающим стариком, когда в наш дом пришёл огонь. Но меня спасла внучка, она знала каков я был в молодости и сжала в моей руке старую семейную реликвию. А потом мы сгорели.

— Бред.

Я рассмеялся:

— Представь каково было мне, когда я очнулся в теле крысёныша Саминай несколько лет назад? Он упал с огнегрива и нашёл головой камень.

— Это невозможно.

Я хмыкнул:

— Мы повелеваем холодом, огнём, ветром, и водой. Накладываем друг на друга проклятья и помогаем ранам заживать прикосновением. Люди умеют многое, и я не знаю где граница этих чудес.