Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Его глаза пылали яростью, голубым сиянием дара, и именно они подсказали мне выход. Только глаза были единственным, что не видели воины Саминай у меня за спиной.

И я заполнил их огнём яростной стужи.

Прикосновение к дару продлилось недолго. Каждый в империи знал золотой огонь Саминай, и когда вместо него из моих глаз плеснул голубой, лицо обожжённого исказила тень удивления. А когда по маске пополз морозный рисунок, я произнёс:

— В вечно горящем лесу есть храм золотого листа. Приходи туда через три дня и будь уверен, что будешь в безопасности.

Мне найдётся о чём поговорить с тобой, и я многое объясню. Но не здесь. Ашали’Нарана.

Последняя фраза была ритуальным девизом нашего клана. Волк не страшиться холода, он ему служит. Моё сердце стучало как бешеное. Когда я поворачивался спиной и снимал с себя маску, чтобы стоящие в отдалении Саминайцы не разглядели покрывший её иней, я думал лишь об одном.

Кровь Вар’Кай не забыта! Клан всё ещё жив!

Мой родственник, кем бы он ни был, не совершил ошибки и понял, что происходящее выше его понимания.

Мне дали уйти. Я поравнялся со своими бойцами и подал им знак уходить. Дисциплинированные и преданные новому главе клана, они не задавали вопросов. Тем более, что наш разговор никто из них не расслышал. А моя тайна связанная с внутренним даром, так и осталась тайной.

Глава 18. Вера

Храмы раскиданы по всей территории империи и монахи никогда не лезут в дела кланов. А кланы не смеют лезть к монашеской братии. Служители богов посвящают всю жизнь поиску смысла жизни и смерти, единению с природой и постижению тайн.

Именно храмы севера и юга, запада и востока, породили лучшие боевые стили.

Я бывал в северном храме трижды. Он располагался на вершине горного хребта, и все аристократы ближайших домов хотя бы раз в жизни посещали это место, в котором властвовали воющий ветер и стужа. Южный храм был для меня загадкой, но несмотря на кровную месть с кланом Саминай, спускаясь по его ступеням я испытывал тот же трепет.

Снаружи, земля обрывалась в яму неправильной формы, окружённую чёрными стволами вечно горящих деревьев. Здесь их листва испускала куда большее сияние, чем я когда-либо видел, а изнутри самой ямы поднимался тёплый и влажный воздух.

В отличии от северного, храм в горящем лесу располагался ниже уровня земли, в каверне над которой проплывало небо и склонялись кроны деревьев. В пещерах полных горячих озёр и оплетающих стены, пышущих жаром корней.