Вар'Кай I: Cтарейший из рода

По своей прошлой жизни я знал, что клинок обкатывается в безопасности, прежде чем пойдёт на боевую работу. Только получив оружие у кузнеца, никто не рвётся с ним в бой. Нужно привыкнуть к длине и балансу.

Охрану я тоже оставил.

Проблемы начались к обеду, в самой середине дня. Ничего не предвещало беды, солнце будто зависло на безоблачном небе, вечно горящие деревья расцветали, а снег под их кронами уже повсеместно растаял, обернувшись ручьями, бегущими в придорожных канавах.

Лекур нёс меня бодрой рысью, когда внезапно, за поворотом, послышались крики.

Эта дорога была второстепенной, уходила прочь от тракта в нужную мне часть леса и считалась относительно безопасной.

Я не бросился очертя голову выяснять, что случилось. Спешился, оставил копьё, и уведя лекура с дороги привязал того к дереву. Голосов тем временем прибавилось, визжала женщина, плакали дети, смеялись мужчины. Воздух пах свежестью и сырой землей. Солнце не припекало.

Тенью рода Вар’Кай я пролетел по подлеску и стал свидетелем мерзкой картины.

На повозке сразу трое, пытались насиловать женщину, лежали в грязи трупы лошади и человека, а четвёртый налётчик, судя по мечу и доспеху — самурай, смеялся и тыкал катаной в детей, что прятались под повозкой.

Кажется, он был пьян.

Я присел у дерева, снял со спины лук, обычный, короткий, не боевой. Для охоты в пути, не для боя. Натянул тетиву, вонзил в землю три острых снаряда и взяв в руки четвёртый, встал в полный рост.

Щёлкнула тетива, послышался свист. Пернатый подарок клюнул в лопатку.

Вторая стрела, снова полёт. Женщину бросили, вставшему воину попало в живот. Разинув рот и теряя штаны, ко мне повернулся следующий труп, но пролетевшая птица, спасла ему жизнь. Я сбил прицел, и стрела ушла мимо.

— Сын собаки! Лучник! Тут лучник!!!

— Задел. Умф... больно. Жжживот. Как же больно! Помогите мне... помогите...

— Помогите! Аааа!!!

— МАМА!!! МАМОЧКА! МАМА!!!

Сплошная какофония звуков. Самурай прижался к телеге с другой стороны. Падаль, та, что путалась в собственных портках убежала туда же.

Опытные буси знают, что делать, когда поют стрелы. Но их сидящий с трупом и голосящей бабой товарищ, был ранен, и в шоке держался стрелы. Он сидел у борта, ко мне лицом, но смотрел исключительно на живот.

Я послал четвёртую в него, за неимением целей.

Пернатая пробила щеку, укусила за кость и застряла. Удачного мало. Завыл — замычал. Завалился вбок и пополз к краю телеги. Я стоял как во сне. Пульс в ушах грохотал.