Вар'Кай I: Cтарейший из рода

По зеркальной глади дарованного клинка рвался в атаку горящий тигр. И огонь, в виде змеевидного дракона, обвивал его тело, не причиняя вреда. Казалось, что он помогает тигру ускориться. Этот рисунок-гравировка был родовым и с радостью разгорался.

Никто не знал, что дар наследника пробудился, но обнажив в своей комнате меч, я без труда разжёг на нём голубое пламя. Единственное в своём роде. Смесь холода и огня.

После ухода императора постепенно уходили и воины. Расходились по домам и имениям, деревням и городам.

Многие, стремились побыстрее оказаться дома и не придерживались трёхдневной попойки. Хотя хватало и тех, кто гулял все три дня, прежде чем отправиться восвояси.

Остатки полупьяной толпы, на утро четвёртого дня, разогнали слуги и охрана поместья. А ещё через день, был убран весь мусор и свёрнуты шатры, после чего лишь вытоптанная земля напоминала о том, какая прорва народу окружала родовое поместье.

Гор Саминай после уезда императора стал своей бледной тенью. Не выходил из своих покоев и даже слуги уже вовсю шептались о его скорой кончине.

Лекари, в своих белых, изгвазданных большими иероглифами накидках, постоянно курсировали по поместью, а я... решил поспешить.

Он не мог умереть своей смертью. Только не сейчас, когда я потратил столько усилий, чтобы убедить всех, что я реальный Са’Ши Саминай, первый наследник, отмеченный благословлением императора. Пока вокруг царила суета я отправился в лес, никого при этом не удивив. Ещё пару лет назад, за мной присматривали как за ребёнком и казнили стражу если те не могли меня поймать на выходе из поместья.

Сейчас же я путешествовал где хотел и как хотел. Потому что в их восприятии я был уже не мальчишкой, а воином.

Мне было необходимо болото и отыскав его на карте, я поспешил в нужном направлении. В вечно горящем лесу таких мест было всего два. Оба маленькие и невзрачные. Источающие жуткий, зловонный газ, и не любимые Саминай. Ведь этот газ, воспламенялся и обжигал хозяев огня так же, как их волшебный огонь, обжигал врагов рода.

Чтобы не затягивать путь, я прихватил с собой изящного лекура, ездового оленя, выкупленного у семьи Акунари. Взял лук и стрелы, припасов на несколько дней, копьё и любимую пару — танто и вакидзаси. Катана осталась в поместье, с ней мне следовало тренироваться, чтобы привыкнуть к новому оружию после многомесячного перерыва. Полагаться на новый клинок, крайность вызванная необходимостью и полнейшая глупость в случае отсутствия такой необходимости.