Вар'Кай I: Cтарейший из рода

А я, продолжал удерживать защитную сферу, вдруг осознал, что в отличии от чистого холода, мой дар рода Вар’Кай объеденный с силой наших врагов, становиться сильнее и восполняется за счёт поглощенья.

К моему удивлению, голубой огонь пожирал дар Сиджи, замещал его и возвращал силу своему единственному владельцу. Через несколько секунд, Танати Сиджу закричал от боли и буря вокруг пламенного гиганта, в которой жёлтое смешивалось с голубым и закручивалось, полностью сменила свой цвет.

Плеть выпала из его руки, потухла, но не обернулась длинным клинком, а превратилась в блямбы расплавленного и моментально замороженного металла.

В то время как её владелец оборвал свой крик и теперь стоял в семи шагах от меня. Выросший в настоящего титана под силой своего дара и заключённый в замёрзший огонь.

Это не было моим планом. Я вообще не знал, что способен на нечто подобное. Хотел защититься, обернув свой дар сферой, а затем атаковать, но вышло как вышло. Голубой огонь оказался прожорлив.

Площадь на десятки метров вокруг нас была покрыта слоем инея, а с небес, падали редкие снежинки и тут же таяли под гнётом летнего воздуха. Люди на краю площади, толпами забившие улицы, хранили молчание. И лишь в двух парах глаз плескался неприкрытый ужас.

Сын Танати и брат попятились, не веря в происходящее:

— Это... это... это невозможно!

А молодой вдруг заплакал:

— Папа! Папа!

Но тот продолжал стоять в ледяном плену, сожранный льдом и пламенем.

Умерший, но так и не упавший. Его нечеловечески высокое и могучее тело, ставшее таким под действием дара, смотрелось гротескно и уродливо под слоем окружившего льда.

Голубая сфера вокруг меня погасла, и я разогнулся:

— Он не очнётся. — Я окинул взглядом всю площадь. — Вы все свидетели чистоты поединка. Мы оба использовали оружие, все наши знания и дары. Но он мёртв, а я жив. И теперь у вас есть выбор. Я не буду мстить роду Сиджи и его самураям. Идите домой и готовьтесь к зиме.

Или останьтесь и примите мой вы...

— Я убью тебя! ААААА!!!

Юноша бросился вперёд. Мальчишка, относительно меня, столетнего старика. Он использовал технику восьмилапого паука, и бежал, крестя воздух градом ударов. Чтобы запутать, завлечь в паутину бликов и ложных взмахов, а потом резко сменить тактику и нанести смертельный удар.

Чтобы убить его, не пришлось вызывать ледяное пламя.

Один шаг.

Свист клинка.

Прочертившая линию кровь.