Вар'Кай I: Cтарейший из рода

Все трое главенствующих в клане мужчин были здесь. Лидер клана, его брат, приданный во время похода на козлоногих в мои советники и сын-наследник. Стоя на краю площади, в толпе оттеснённых солдатами зевак, я подумал, что было бы здорово отработать их прямо во время речи. Это произвело бы неизгладимое впечатление на собравшихся воинов.

Но подобная «красочность» могла стоить нам жизни и поэтому вся труппа, изображающая бродячих артистов, жалась к стене и делала вид, что радуется прибытию такой оравы зрителей.

Пока старший клана Сиджи рассказывал воинам, что клан Саминай не страшен и утратил свою силу со смертью Гора, чему подтверждением, по его мнению, выступала сдача Котки без боя, я думал о том, что для циркачей в подобной обстановке и правда раздолье. Солдаты не жалеют денег ни до, ни после битвы. Щедро наполняя карманы всех, кто помогает им забыть мысли о смерти.

— ... Са’Ши Саминай мальчишка, не достойный управлять своим домом! Трус, не посмевший дать бой нашему войску! Наши клятвы ему не действительны!

Подчиняясь наитию, я вдруг что есть мочи крикнул:

— Даже смерть не освобождает самурая от клятвы!

Народ качнулся.

— Это он! Даймё Саминай!

— Чёрные слёзы!

— Плакальщик!

— Разве? Такие простые одежды...

— На меч посмотри! И волосы! Волосы!

С трибун громыхнул голос старшего из предателей:

— Взять его!

Я рассмеялся и прямо на ходу повысив голос обратился к окружающим самураям:

— Здесь собралось множество достойных самураев и буси. А ты вещаешь с трибуны о трусости. Почему они должны умирать в боях, если ты сам можешь выйти со мной и биться! Здесь и сейчас!

Окружающий народ заворчал, а я продолжал:

— Что скажете Сиджу? Я здесь совершенно один и вряд ли похож на труса.

Корзина полетела на камни, а меч, который я всё ещё держал в ножнах, на вытянутой руке указывал на трибуны:

— Я вызываю вас всех, аристократов семьи Сиджу, по очереди на бой до смерти. А окружающие самураи станут свидетелями чистоты поединка.