Боливар исекая (ПВ-1)

– Не бывает добрых монстров, – донеслось откуда-то глухо, – добрых королей и доброго утра.

– Это как сказать, – не согласился я, – вот вырастешь, появятся у тебя свои поклонники, начнут своими воплями под гитару будить утром, еще не раз милую Каю вспомнишь со слезами.

Из непонятно переплетенного комка волос, подушки, одеяла показались сонные, карие глазки.

– А ты их не будешь разгонять что-ли, дядь Джерк? – встревоженно осведомилась она.

– Ну как не буду, – пожал плечами я, – одного аннигилирую, второго, но вдруг куда в поход уйду.

– Хорошо, – согласилась Риса, – тогда мы его поделим: мне конь, тебе принц.

Она откинула одеяльце, оказавшись в симпатичной пижаме в ромашку. Кая сразу набросила на нее мокрое холодное полотенце, и она, попискивая от бодрящих ощущений, принялась вытирать мордашку.

– Приводи себя в порядок, завтракай, переберемся за ту гору, доразведуем местность за ней, вернемся, соберем лагерь и выдвинемся в Самур.

– Так точно, – козырнула она двумя пальцами, буквой V к глазам.

«Жест уже становится официальным приветствием среди женской части королевства», – возрадовался внутренний голос ускоренной рецепции земной субкультуры на внутреннее общество.

Выйдя из домика женской части отряда, я оглядел сворачивающийся лагерь. Бандиты ночевали в своём же горном каземате, заботливо одетые по рукам и ногам в кандалы.

К слову сказать, деревня если по прямой, то всего километрах пяти-шести от Самура, а земля потеплее и ветра такого нет. Если с ветром понятно, поселение словно укрыто в этакой чаше, то может где-то под нами геотермальные источники находятся? Косвенным признаком этого была «солёная пшеница» – эндемичное растение, прорастающее вот на таких почвах, как там по международной классификации? Я напрягся, вспоминая – андосоли, вулканическая почва.

У солёной пшеницы земных аналогов не было, растение мелкое, нигде не культивировалось. Но хлебушек из него сделать можно, со вкусом на любителя. На любителя пива.

Здесь мои неспешные ботанические измышления прервала Кая с Рисой.

– Банки с маной во внутренних кармашках рюкзака, – радетельно говорила Аисаки.

– Да, Кая, – безропотно отвечала она.