Боливар исекая (ПВ-1)

Гуляя по лесу, ваш старый друг случайно запнулся о спящего медведекентавра, упал на торчащий сук идоги, закатился под ядовитую манцинеллу и там умер от страха, что его злодеяния стали известны Самуру.

Он удивился, мрачная тень пробежала по лицу.

– Да, – понимающе сказал, изучая его лицо, – я в курсе о брёвнах старого леса, но мне плевать на дела вашего баронства, пока они не касаются моего города.

– Король не утвердит передачу виргаты, – возразил Недлир, – даже если я передам вам её.

– Это моя забота, барон, – срезал его я.

Деваться ему было некуда. Это городишку феодал может угрожать войнушкой. Даже простых жителей поубивать немного, купцов-ремесленников пограбить. В конце концов, на войне какие-то правила даже есть. На королевского наместника руку поднять, это покушение на святое. На власть короля. За такое вместе с семейством под корень пойдешь.

В общем, выбрал он меньшее из зол. Подписал, кривясь, грамоту прямо у меня в кабинете. Я кликнул в окно Джиро с площади, тот сбегал за баронским скарбником, то бишь казначеем феодала.

«А барон-то подготовился к разговору, – подумалось мне. – Только увидев висящего оплеванного сынка, не сдержался. Мог на площади вместе с дружиной полечь. Но не будем Аишу так подводить, она там за мое назначение еще отдувается.»

– Последнее, заберете сына вечером на пятом километре от городских стен, – пообещал я ему, сейчас отдавать вам его чревато волнениями горожан.

Поднял руку, останавливая его возмущение.

– Клянусь словом чести, с ним ничего не случится, посидит пока в подвале. Можете остаться с ним. Вас вывезут под охраной моей стражи.

Недлир смотрел на меня не мигая секунд тридцать, я уже подумал, что он нарколепсик с лагофтальмом, когда барон отмер.

– Говорят, что вы лично пытали Гортама Затарийского публично, – сообщил он мне старый слух.

Я поощрительно кивнул головой.

– Гортам – креатура первого королевского советника, – выдал Недлир «страшную тайну». Думаю, он будет сильно недоволен.

– Я и первого советника начну пытать, – легко признался ему, – если он злоумышлит на королевскую семью.

Выкуси, барон. Я вообще отморозок. Повезло тебе, что живой и не пытанный уходишь.

О чем-то таком Недлир и подумал, потому что, не прощаясь встал, и вышел из кабинета.

– Золото в казну? – проявила интерес Кая.