Азраиль. Война Небес! Том 4.

— Ранее я обещал Лизе, что изменю её жизнь. Сейчас это обещание даю тебе.

Чуть успокоившись в объятиях Лизы, она кивнула мне — и этот жест дал понять, что её согласие на вступление в Красный орден получено. Уверен, ей предстоит многое увидеть, чтобы принять меня таким, какой я есть. Однако для этого должно пройти время. Много времени.

— Спасибо, — прошептала она.

— Всё в порядке, — я грузно поднялся на ноги. — У меня будет лишь небольшая просьба. Похороны Роберта Бисфельда должны пройти завтра; я хочу присутствовать на них в кругу семьи.

— Спокойной ночи, Эраст.

Продолжать диалог и впрямь не было сил; ни у меня, ни у девочек. Откланявшись, я велел Лизе проводить Эмилию до отдельной спальни, а сам отправился в свои покои — к Софии Раевской, дочери одного из самых противоречивых обладателей моего осколка.

— Ты так поздно, — в полудрёме прошептала София, прижимаясь ко мне всем телом. — Как всё прошло?

Я нежно прильнул губами к её макушке и невольно усмехнулся.

— Рано говорить, — мне и впрямь нечего было ответить. — Время покажет.

***

Второе Небо. Неподалёку от Московии. Кладбище.

Кирилл Михайлович Андропов был доволен проделанной им работой.

Сутки, проведённые в секретных архивах, позволили собрать всю нужную информацию о расследованиях тех времён. Всё отрытое прямо касалось смерти Карины и Владимира Рюриковых. Притом «откопанные» жандармами расследования несколько лет назад проводились не простым статским советником, а самим Виктором Ильичом Датским — кумиром Андропова и человеком, который был способен разыскать и иглу в стоге сена одним лишь методом дедукции.

И сейчас, стоя перед отрядом мужчин, методично раскапывающих яму аккурат перед надгробием с надписью «Рюрикова Карина Владимировна. 1996-2022 гг.», Кирилл Михайлович гордо улыбался.

Приятно, когда ситуация не только позволяет, но и заставляет отвлечься от Альтара Блэка на более простые дела.

Более того, была огромная вероятность, что оба этих дела — как Красный орден, так и род Рюриковых — переплетены между собой, словно большой клуб нити.

— Я, Кирилл Михайлович, тебе говорил, что ты под старость лет совсем обезумел? — недовольно пробормотал Суворов и скосил глаза на Андропова.

— Было дело, — Кирилл Михайлович весело усмехнулся.

— Готов повторить, — припечатал жандарм. — Если нас кто-то здесь увидит, конец будет быстрым и... наверняка болезненным.