Азраиль. Война Небес! Том 4.

Ан нет, я сильно ошибался.

Кулаки мои невольно сжались. Усмешка сменилась явственным раздражением.

— Тогда можешь вернуться к добренькому Диме и пасть к его ногам! — всё же вспылил я, сжимая зубы. — Он явно знает цену жизни, не так ли?! Ему уж точно можно доверить свою!

Эмилия невольно оступилась.

— ...ах, совсем забыл, — я развёл руками, натужно усмехнувшись. — Он ведь обделался при виде канцлера. Первым же делом вышвырнул тебя как дворнягу!

— Эраст! — округлила глаза Лиза, пнув меня в колено. — Не груби матери!

Я скосил глаза на Лизу и слегка мотнул головой, складывая руки на груди.

— Я жестокий ублюдок, Эмилия. Очень жестокий, вот же сюрприз. Мне плевать на жизни и... да, я зависим, — продолжал я, не успокаиваясь; сердце гулко стучало в груди. — Вот только это вызывает не только презрение, но и страх, гори он в Аду. И именно страх окружающих даёт мне возможность быть неуязвимым. Поверь, ведь не только для тебя я психопат, у которого нет слабых мест. Знать яро ненавидит меня, но не смеет и взгляда косого бросить в сторону Красного ордена.

Прямо, грубо и местами надменно, зато честно. Именно то, что было нужно. Мне даже стало легче.

— ...сейчас ты вступаешь в логово монстра, который готов убить без единой мысли любого, кто станет угрозой, — добавил я, но в этот раз более умиротворённо. — У меня есть только один ответ на угрозу — решительные действия. Именно поэтому канцлер явился к Бисфельдам, а не объявил войну Красному ордену. Знает, что тягаться со мной — опасно.

Эмилия поглядела на Лизу с лёгким изумлением.

— И этого человека ты называешь братом? — слёзы вновь покатились по её щекам. — Ты говорила, он изменился.

— Изменился, но... — Лиза забегала глазами в растерянности. — Не во всех аспектах. Он правда стал добрее.

Я хмыкнул.

— Ну-ну, добряк, каких поискать.

— Не язви, Эраст! — прошипела Лиза, обернувшись на меня. — Ты правда сильно изменился.

— Если только по отношению к своим союзникам, — задумчиво протянул я, глядя на Эмилию.

Глаза Эмилии после моих слов всё ещё были на мокром месте. Женщина не стала продолжать бессмысленные споры; в любом случае, её положение было до крайней степени плачевным.

— Дай слово, Эраст, — прошептала она. — Дай слово, что никогда не предашь сестру. И мы больше не вернёмся к этому разговору.

— Слово Эраста Орлова, — я кивнул.