Голодные Игры. Слава или Любовь?

Вот моя солидарность.

Мне кажется я стою на самом краю сцены.

Всё, что я мог до «Конкурса» – осуждать.

Я

правда

хочу чтобы все осталось как есть.

Я больше не слышу своего голоса. Я слышу голоса миллионов чемпионов до меня.

Мой голос – сплав всех голосов конкурсантов.

Я больше не самородок – я сплав свойств и качеств перенятых у проигравших.

В моих глазах жертвы, что мы принесли, дабы сделать человечество всего на капельку лучше.

Сколько человек умирает, чтобы протолкнуть нас в ушко эволюции?

Вся это яростная схватка за выживание, вечная ярмарка ДНК, бесконечная битва за совершенствование популяции и есть конкурс.

Я стою на сцене оцепеневший от счастья.

Что счастье, если не контролируемая истерика?

Я хочу чтобы все продолжалось в том же духе.

Иначе бы я не стал самим собой.

Иначе бы я не стоял сейчас здесь.

Иначе у меня бы не было возможности признаться вам.

Других путей стать самим собой просто нет.

В начале пути так трудно различить, что он один единственный.

Я оброняю слова, которых не готовил за ранее.

Мне нравится как рифма рождается на сцене.

Легко поверить, что стал богом. Но я не хочу ничего изменить.

Я оставляю все как есть.

Я оставляю все как есть.

Я ломаю ключ пополам.

Я обещаю сохранение правил.

Мир изменился. Только конкуренция дала мне силу.

Песня заканчивается. Я делаю последний шаг вперед.

Я спрыгиваю в зал.

В конце бесконечного зала сквозь засвеченную сетчатку глаза, жмурясь и плача я вижу открытую дверь.

Я слышу как они молчат.

Эталонная тишина. Песня кончилась. И ни один не двигается с места. Я просто иду между рядами к выходу.

Бросая на ходу части переломанного ключа.

Они сыпятся на ковровую дорожку под моими ногами.

Я вижу как гаснут одна за другой вспышки фотоаппаратов, мобильных телефонов.

Мы погружаемся в темноту отдохновения.

Тёмная тишина сотен признательно смолкнувших дыханий.

Как зал остается наполнен только светом их глаз.

Полные луны.

Я прохожу через весь зал.

Суставы ломит. Пятки разбухли и саднят. Глаза слипаются от усталости.

В оглушительной тишине я выхожу из зала.

Простите.

Я устал говорить.

Я устал быть на виду.

Я выхожу наружу. Ослепленный дневным светом.

Читайте также

Стюардесса. Хроники катастрофы

Стюардесса впуталась в грязные делишки: она возит контрабанду, похищая картины из лучших мировых музеев и не подозревает, что её обманом втягивают в правительственный заговор.