Во все Имперские ТОМ 5 Наследие

Что бы вообще Нагибин сделал на его месте?

Шаманов знал ответ на этот вопрос, но этот ответ ничем ему помочь не мог. Нагибин в такую ситуацию явно просто бы никогда не попал...

— Мне надоело ждать, — заявил офицер, — Вы не барышня, которую на танец приглашают, баронет. Я должен вас казнить в течение ближайших пятнадцати минут. И отчитаться перед начальством. Так что простите.

Офицер активировал свою ярко-желтую ауру и рванул на Шаманова. Акалу попытался было поставить блок, но офицер этот блок с легкостью пробил, а потом вырубил Шаманова одним мощным хуком в висок.

***

Шаманов пришел в себя уже в петле, в каком-то огромном и все еще подземном помещении.

Толстая веревка крепко обхватила шею Акалу, под ногами у него пока что была твердь эшафота, но этот эшафот был раздвижным, так что достаточно было повернуть рычаг — и деревянный настил под ногами разъедется, а Шаманов закачается в петле.

Руки и ноги Шаманову тоже связали, так что все, что он мог — стоять и в ужасе размышлять о грядущем.

По бокам от эшафота расположились двое автоматчиков.

Через мгновение хлопнула металлическая дверь, и в помещение вошли двое — первым был человек в сером мундире без погон, его лицо скрывал черный балахон с прорезями для глаз, второго вошедшего Шаманов узнал — этот был молодой белобрысый парень с капитанскими погонами, барон Железнов, тот самый, который участвовал в избиении Акалу.

Железнов разглядывал Шаманова с интересом, как какую-то диковинку в зоопарке. Человек в балахоне тем временем прошел к эшафоту и взялся за рычаг.

— Да стойте вы! — в ужасе закричал Шаманов, сердце у него в груди бешено стучало, — Так нельзя! А суд? А хотя бы допрос?

— А зачем? — удивленно спросил капитан Железнов.

— Но ведь закон...

— А, все эти глупые формальности? — капитан Железнов сделал жест рукой, как будто отмахивается от формальностей, — Ну, так было при старом Императоре. Наш новый Государь Павел Второй всю эту ерунду отменил, своим первым же указом после коронации. Так что мы теперь имеем право вешать кого захотим, вот и весь закон.

— Да скажу я! — заорал Шаманов, — Скажу! Только я не понимаю, чего вы от меня хотите... Эй, да остановите его!

Последнее требование Шаманова относилось к человеку в балахоне, который уже начал медленно поворачивать рычаг, деревянный настил под Шамановым начал разъезжаться.

— Погоди, Палачевский, — попросил капитан Железнов, — Пусть скажет.