Свет и Тьма

Однако все кардинально изменилось и нести ответственность за страну и принимаемые решения теперь придется юнцу Роману, еще вчера полировавшему лакированные лавки столичных институтов. Почему бы не воспользоваться моментом и не вернуться к вопросу о полноценном пересмотре границ в пользу Речи Посполитой, особенно учитывая тот факт, что поддержку польскому королю точно окажут и Папский Престол, и германский Кайзер.

На политическом поле невозможно играть без опыта, и да, старый противник Лавров никуда не делся, но последнее слово все равно будет за щенком.

А того вполне можно поймать в диалектическую ловушку, условия которой ему придется выполнять со всем своим юношеским максимализмом в отношении мифической чести рода высшего сословия.

Вряд ли юнец сможет что-то противопоставить опытному политику и если все правильно обставить, то от поражения на политическом поле его не спасут даже опыт и ум Лаврова. А при должном старании, графа и вовсе можно убрать из окружения наследника.

Такой ход откроет отличные перспективы.

Степень влияния Речи Посполитой на Россию может вырасти в геометрической прогрессии, пока не достигнет уровня, когда Рюрикович будет исполнять роль дрессированного медведя, пляшущего под указку Гедеминовичей и польского трона.

— Ох, какие же это открывает перспективы, — задумался посол — заштатный герцогский род Гедеминовичей выбросит на мировую политическую арену, как пробку из-под дорого шампанского. Впервые за сотни лет, они смогут не только приблизиться к польскому трону, но и даже попробовать претендовать на него по праву влияния, кровь позволяет.

И если у Гедеминаса получится прогнуть молодого русского щенка, то вполне можно рассчитывать и на поддержку Сильвио, и на солдат Вильгельма.

— Герцог Литовский, Ваша Светлость, — прервал размышления Гедиминаса молодой секретарь МИДа, приставленный к нему на время посещения Кремля — пора, мне сказали, что вы можете пройти в зал.

— Отлично, — посол кивнул сам себе и пошел к открывающимся дверям, за которыми, как ему казалось, его ждало блестящее продолжение карьеры.

Быстрым шагом герцог шел к большому Т-образному столу из тяжелого дерева, во главе которого сидел цесаревич Роман, поразительно похожий на своего отца. Единственный гостевой стул распололжился в узком торце, в нескольких метрах от собеседника, за спиной которого стоял граф Лавров.

— Так, стоп, — ухватил отсутствующую деталь герцог.