Свет и Тьма

У нас есть какой-то план действий на подобный случай, господа?

— Да, Ваше Высочество, — поднялся князь Долгоруков — нам придется объявить народу о происшествии и вашей скорой коронации. Завтра в стране будет объявлен траур, а спустя три дня необходимо будет провести церемонию. Народ должен знать, что Рюриковичи и Ольговичи на месте.

— А если отец с князем живы?

— Увы, Ваше Высочество, но к этому нет никаких предпосылок, — покачал головой Долгоруков — кроме того, Вам придется уже сейчас перехватывать текущие дела, несмотря на траур.

— Конечно, князь. Думаю, граф Лавров введет меня в курс дела, — немного заторможенно согласился цесаревич — что там по Ольговичу? Есть какие-нибудь результаты?

— Пока не докладывали, но вы же прекрасно понимаете, что если он не захочет, то вряд ли кто-то в империи способен его будет найти.

— Не ищите его, Роман Александрович, — вмешался в разговор глухой голос раздавшийся от еле скрипнувшей двери, сквозь которую на инвалидном кресле въехал старый наставник побратимов князь Гагарин — верьте в своего побратима, он не наделает глупостей и вернется, как только почувствует, что необходим вам.

— Василий Андреевич, — встал, отдавая дань уважения воспитателю цесаревич.

— Пошли, Рома, — кивнул наследнику князь на чайный столик возле окна — посидим, поговорим, обсудим как жить дальше.

Перечить старому князю и указывать тому на фамильярность никто так и не посмел. Лишь Суворов, выходя последним и закрывая дверь, увидел, как цесаревич спрятал лицо, склонившись на колени возле старого учителя и давая волю обуревавшим его чувствам. Да услышал старческий, но еще крепкий голос: — Ты справишься, малыш. Ты обязательно справишься...

10:00 МСК, 23.

Ожидая приглашения на аудиенцию, Гедиминас Литовский ликовал. Его безнадежная миссия, целью которой было постепенное возвращение производств, расположенных на территориях Донбасской и Луганской губерний в тот момент, когда те перешли в состав Российской Империи, постоянно разбивалась о жесткую позицию императора Александра, прекрасно знающего цену своим силам.