Плут 4

Скоро уже «пролетариат» выпустит всем им тут требуху, что стало возможным не в последнюю очередь из-за того, что крысы активно бегут с тонущего корабля, не желая более играть за его нерасторопную команду. Такие рассудительные «крысы» предпочтут либо пока не поздно выдирать куски пожирнее из ещё живого «тела» своей, с позволения сказать, Родины, дабы горячо потом любить её издалека, либо спешно перекрашиваться и предусмотрительно примыкать к тем, за кем усмотрели будущее, в обмен на гарантии собственной безопасности принося им в клювике то, что способно выступить залогом выживания по воле будущих победителей.

А эти непременно победят, если маги и дальше так же бестолково будут использовать свои, всё же невероятные, но ставшие скучной обыденностью возможности, видимые собственными закостеневшими эксплуатантами лишь эдаким набором шаблонов и схем, как можно понять, уже не работающих в изменившихся условиях. Думающие же персонажи, как и сказал, более не на стороне зажиревшей монархии, отсчитывающей свои последние дни. Но это не точно.

Спустя какое-то время я стоял перед мрачным и заметно постаревшим за эти три месяца Кодсом, похоже, даже и не удивившимся моей ныне «двуногости», пусть и объяснение подобной невнимательности вскоре нашлось.

— Почти неделя, как пропала, — не поднимая глаз, ответил старый слуга рода на мой вопрос о местонахождении Ижэн. — Со всем отрядом во главе со Скорохо́лмской. Как знала, потому и не взяла никого из свиты. Сама отправилась.

— Её разве не мобилизовали? Она ж, вроде бы, взводным... в смысле, командиром плутонга в гвардии графини Вольнорецкой была. Так какой, к чёрту, отряд? — возмутился я творящейся фигнёй. — Стоило ненадолго отъехать в Империю, так тут без меня совсем бардак!

— Приказ десницы королевы, — тяжело вздохнув, отвечал мне седоусый ветеран, чей грозный протазан, как бы не корил себя мастер владения им, но мало чем помог бы в противостоянии с теми же мохнатошапочниками, так метко бьющими из луков и ловко бросающими аркан, а потому судьба спесивых магов, не способных заглянуть дальше своей гордыни, заранее была предрешена.

— Я вот, ёп... кому-то как отрежу эту самую десницу, бл... Куда поехали? Имею ввиду, отряд этой вот... Скорохолмской! — вскипал я, почему-то ощущая во всей этой истории не глупое транжирство, из-за неумения верно использовать всё ещё грозную магию, пусть и в новых уже условиях, а предательство и слив.