Можно ли обижать девочек?

Не хватало ещё, чтобы во мне распознали начинающего сумасшедшего. И так, как говорится, никогда ещё Штирлиц не был так близко к провалу. Хотя, куда там близко! Уже давно провалился и лечу вниз в ожидании «мягкой посадки».

И как не хотелось мне повторно брать в руки опасный для моего рассудка автомат, но иного выхода я не видел. Информацию о том, как произвести из него выстрел, моё второе я до первого ранее донесло, и что делать с этим орудием убийства я уже знал.

– Магазин запрограммирован на три выстрела. – напутствовала меня наставница.

– Стреляй самостоятельно по готовности.

Подойдя к тумбе, сняв оружие с предохранителя, успокоив дыхание и найдя глазами мишень, я вскинул автомат и, плотно уперев приклад в правое плечо, стараясь не думать, как можно запрограммировать магазин, прицелился и сделал три быстрых, но плавных нажатия на спусковой крючок указательным пальцем руки.

Действительно были и приглушённые звуки выстрелов, и отдача от них. Должен быть и результат, который мне самому не терпелось узнать.

И ещё, не показалось ли мне, что последний выстрел был чуточку кем-то подправлен?

Забрав у меня автомат и выгнав всех из тира в первую комнату, наставница, выйдя из него последней, поколдовала над знакомым пультом и вывела над ним изображение поражённой всё-таки мною мишени.

Не знаю, пятёрка, семёрка и десятка – это хороший результат или плохой? Наверное, неплохой. Так как, посмотрев на него, Ольга Станиславовна задумчиво проговорила:

– Где научился стрелять, тоже не помнишь?

И после моего отрицательного покачивания головой официальным тоном произнесла:

– Ставлю вам, курсант Елизаров, зачёт по теме «Огнестрельное автоматическое оружие» и разрешаю на следующие три занятия в этом бункере не приходить.

– Спасибо! – обрадовано произнёс я, получив неожиданную выгоду от своего ненормального рассудка. – А вам ничего за это не будет?

– В смысле? – не поняла моего вопроса наставница.

– Ну, например, если меня, прогуливающегося по парку во время вашей пары, увидит директор.

Или, не дай Бог, … – в этом месте я хотел постучать по дереву, но его вокруг не было. Даже цевьё и приклад упрятанного в сейф семьдесят четвёртого Калашникова были изготовлены из пластмассы, не говоря уже о новом автомате. – … в это время я попаду под машину?

После последних моих слов стоящая напротив староста мечтательно закатила глаза. Вот стерва!

– А ты вообще читал, что подписывал, когда поступал в нашу гимназию? – задала неожиданный вопрос Ольга Станиславовна.