Холодное лето 1402-го. Том 1

Но потом зверь обернулся, сверкнул своим багрово-красным светящимся глазом, и лишь мгновение спустя я смог рассмотреть покрытую крупными ромбовидными пластинами шкуру существа. Мы замерли буквально в паре шагов друг от друга. Подслеповатый зверь явно больше надеялся на обоняние чем на зрение, и именно это меня пока еще спасало.

Потом он окончательно развернулся, и тут мне по-настоящему стало понятно, насколько же он здоров! Вместе с широким чешуйчатым хвостом, зверь был не меньше четырех-пяти метров в длину. Не отрывая голову от земли, он некоторое время водил мордой из стороны в сторону, и тут у меня не выдержали нервы…

До потолка было далеко, клинок - уже обнажен и наготове у меня в руках, поэтому ничтоже сумняшеся* я взмахнул мечом и со всей силы обрушил его на голову твари, целясь поближе к голове - в самый конец шеи, где пластины были хоть немного потоньше.

«Бзам!» - отозвалась шкура с каким-то каменно-металлическим звуком, и у меня появилось нехорошее подозрение, что у зверя если чего и пострадало, то только чувство собственного достоинства.

«Ргха-а-ау!» - взвыл он и в самом деле, скорее с обидой, чем пытаясь сообщить, что собрался помирать.

Правда, тварь оказалась не настолько шокированной, чтобы долго раздумывать. Поджав голову к телу, она неприятно так и многообещающе зашипела, и вдруг резко - на манер тарана - выкинула вперед морду.

Если бы я заранее не заподозрил что-то похожее, то второго раза не понадобилось бы, но тут мне повезло. Довольно легко увернувшись от удара, я снова размахнулся, и на этот раз врезал ей изо всех сил.

«Бзынь!» - совсем уж разочарованно сообщил клинок, констатируя, что и эта попытка достать врага провалена вчистую, но в тот момент меня уже было не остановить…

Привыкнув к чистоте и комфорту, необходимость ходить пропитанный каким-то говном да еще и бояться, я воспринял без удовольствия, а потому - был «на взводе» - и две неудачи подряд меня не особо смутили.

- На тебе! На, на, на-а-аа!!!

Попытка достать тварь хотя бы по глазным отверстиями тоже нечего не дала.

Кроме усталости, конечно. А вот «бронированный крот» по-моему, только начинал разогреваться, потому что на этот раз я с огромным трудом увернулся от его нового выпада, и уже со всей очевидностью сообразил: нынешний расклад точно не в мою пользу, потому что запыхаюсь я куда раньше, обязательно совершу ошибку, и тут-то мне «амбец!»

- Аа-а-а! – рванул я с не менее воинственным криком, чем раньше, но теперь уже в совершенно противоположную сторону.