Франт 3

Который, в свою очередь, смиренно вздохнув, принялся растолковывать мне, опираясь на, по-видимому, вновь внезапно всплывшие познания:

— Мой Дом, который теперь стал Красного Революционного Мака, ранее носил имя, ну как она и озвучила. А также её Дом, который сейчас зовется Несгибаемой Лилии, а был, ну ты тоже слышал. Так вот, оба наших Дома — достаточно древние, и некогда были весьма знатны, пусть ныне мы вполне себе рядовые да не сказать что близкие к власти или политике. Как бы там мама́ ни старалась с этой своей политсилой, но всё же мы сейчас, скорее, приспособленцы и в основном технари, вояки да интеллигенция.

Однако когда-то мы всё же были ветвями одного Великого Дома Цветка. Древнейшего Дома тогда еще единого народа Первых, который сейчас разделен на светлых и темных, или же эльфов и дроу. Фух, опять накатило(счастливо), и я смог вспомнить это вот всё! Ну не всё, конечно, но...

— Политсила? Серьезно? — с некоторым охреневанием всё же прервал я болтовню обрадованного новой порцией воспоминаний «попутчика».

— Да(вздохнув). Мама́, ко всему прочему, еще и лидер партии Трудовая Аристократия. Только не смейся.

— Не буду(улыбнувшись).

— Ну так вот, наши два Дома, обладающие столь древними корнями, давно уже хотели и имели все шансы породниться своими центральными родами Шереметьевых и Толстых, вот только...

— Ага-ага, и получается, эта вот рыжая хитрованка, которую я, между прочим, исцелил, и она уже, должно быть, ощутила своим Чувством Жизни это обстоятельство, а поняв, что сможет теперь рожать, поспешила застолбить место первой жены Патриарха.

Хм, шустрая девочка, ничего не скажешь.

— Эм...

— Ну, раз ты, Сань, согласно пророчеству умер, а значит и весь твой гарем теперь вдовы, то, выходит, что так. Соболезную.

— Э-эм...

— Проклятье. Это что ж, мне теперь еще и какую-то из этих обезбашенных да не особо строгих нравов дроу придется в жены брать(сплюнув)? Они ведь, союзнички такие, теперь нам будут ой как нужны(скривившись).

Политика, люстрация их всех побери, гребаная политика(еще сильнее скривившись).

— Э-э-эм...

— Вот же ж. А я ведь, Сань, похоже, что теперь тоже кое-какие из твоих воспоминаний, эм, помню(невесело). Неужели мы и впрямь... срастаемся(обреченно)?

— Э-э-э-эм, пророчество(ошарашенно)?

— Да(каменея лицом). Гребаное пророчество, Саня.

А прервав мысленный диалог, произнес вслух:

— Ты, — наконец обратился я к рыжей, — отойдем.