Cойлинг. Тьма и демоны

В тюрьме лучшим лакомством был пирожок, который Ла-гуа стырил с кухни, поэтому желудок тут же намекнул, что не против поужинать, пообедать… а лучше всё сразу.

Алача пригласил нас к низкому столу, где уже стояло несколько тарелок. Каждая из них выглядела так, будто над ними трудилась целая толпа. Кажется, у этого старого хрыча в плену есть симпатичные поварятки. В свете свечей еда выглядела особенно аппетитно и красиво, как настоящее произведение искусства.

Выберусь из всей этой передряги — переманю их во дворец.

Первым был ям кунг — острый и кисловатый суп с креветками. Пряные ароматы лимонной травы, галангала и лайма наполняли воздух, вызывая мгновенное желание попробовать. Креветки были крупными, а бульон — яркого оранжевого цвета, что свидетельствовало о щедром количестве томатов и чили.

Рядом стояла большая тарелка с пад таем — жареной лапшой с кусочками курицы и тофу, украшенная зелёным луком и обжаренными арахисами. Лапша была золотистой и блестящей, явно приготовленной с соусом из тамаринда, придававшего блюду характерный кисло-сладкий вкус.

А рядышком — острый салат из зелёной папайи. Яркий такой, свежий, с добавлением стручков фасоли, томатов, арахиса. Заправленный острым соусом с лаймом и пальмовым сахаром.

Кажется, Алача не такой уж и неприятный тип. Я почувствовала, как он разглядывает с вниманием.

— Слушай, Чомрат, может быть, она не так и плоха. Не ковыряет носом, не морщится, что не будет есть пищу простых подданных.

Дедуль, я ела хот-дог из перехода с сосиской сомнительной мясной ценности.

Некоторое время мы молчали, чтобы как можно быстрее насытиться, но как ни оттягивай, всё пришло в одну точку.

— Что дальше? — спросил Алача, глядя на нас. — Долго тут вы находиться не сможете. Сами понимаете. Много любопытных. И не каждый раз на Диком рынке ошивается беглая императрица.

Да, у него нет и намека на вежливость, да и вообще какой-то трепет перед власть имущими. Впрочем, говорить об этом сейчас смешно и глупо.

Чомрат искривил губы в улыбке, от которой мне стало немного не по себе. Однако не оставалось ничего, как аккуратно отложить палочки и ответить:

— Я обращусь к своим союзникам.