Книга шестая. Клан на прицеле

Сестры Коул завывают сиренами, Эдна и Камилла мечутся бледными перепуганными привидениями за спиной железной леди, грохочет гром, невозмутимый как мертвый слон Чарльз Уокер уводит свою млеющую (и беременную) жену, чтобы спустя десять минут вернуться… в обществе второго великана, благо что синекожего и не думающего соваться в царящую внутри покоев бурю.

А в конце концов, когда уже Рейко перестала разрушать родильный покой молниями, забывшись в отключке, я, вставший с новорожденным сыном в руках, не успел даже крякнуть, как пришлось тут же успокаивать чудовищную истерику беременной Миранды Эмберхарт, испугавшейся, что она сама, являясь, в принципе, почти простым человеческим существом, подобные роды просто не переживет.

Сын, чье будущее имя у меня совсем некстати вылетело из головы, орал. Я орал, пытаясь перекричать успокоительный рёв Райдзина, норовящего утащить младенца у меня из рук. Орали остальные сестры Коул, каждая о своём, Фудзин орал, кажется, просто от радости, леди Элизабет, раскрасневшись, орала, пытаясь призвать нас к порядку, и только мой дворецкий и Рейко Эмберхарт изволили сохранять молчание, впрочем, каждый по своим собственным причинам.

Роды, что и говорить, удались. Особенно если учесть то, что электричество, исходящее от Рейко и моего сына, вновь спалило на мне всю одежду, что и было замечено куда позже. Безмятежно дрыхнущая на развалинах комнаты Рейко ситуацию лишь усугубляла.

– Его зовут Рэйдэн, – наконец, представил я раздраженно ворочающегося у меня в руках карапуза общественности, а затем, секунду подумав, всучил кое-как обмотанного чистой тряпкой младенца пра-пра-пра-пра-и-так-далее-дедушке, за что и был вознагражден воистину незабываемым зрелищем двух страшенных рож бывших китайских демонов, расплывшихся в умилении.

Затем только начались обычные хлопоты. Рейко и сына унесли в отдельную комнату, Миранду успокоили, дали гомункулам приказ прибраться… да и сам я оделся заодно. В очередной раз. Не последний за этот радостный день, так как чуть позже сын еще раз умудрился шарахнуть меня молнией, пока я его держал в голозадом виде, позволяя Райдзину поставить на спину потомка печать-ограничитель, что поможет справиться с этими выбросами.