Книга шестая. Клан на прицеле

Решил разрубить гордиев узел с размаху, продемонстрировав женам, что слегка изменился за то время, пока они меня не видели, называется…

– Алистер, мальчик мой, – хихикнула леди Элизабет, – Ты, конечно, похож на крестьянина, на котором изволил потренироваться неопытный татуировщик, но, тем не менее, будь добр, ступай оденься. Не вводи меня в искушение. А то могу и забыть, что держала тебя на руках еще вот такусеньким…

Ценное замечание. Леди Коул, конечно же, еще какая леди, но лютый голодный блеск в её глазах явно показывает, что в начале, всё-таки, все являются людьми.

– Прошу прощения, леди, – чопорно поклонился я, – Немедленно воспользуюсь вашим советом.

И сбежал под слышимый только мне хохот Эйлакса. Иногда просто чувствую себя бесплатным комиком для этого весельчака. Впрочем, шоу только начиналось. Исполнить роль нервно бегающего по комнате папаши, который, в заключении всех своих треволнений, с гордостью поднимает на руки первенца, не вышло.

Сначала грянул гром перед воротами замка. Пришлось мне бежать туда, открывать вход для волнующегося во все свои три с лишним метра роста родственника. Рюдзин по неизвестной мне причине действительно переживал как бы не сильнее, чем за всех остальных Иеками, когда-либо существовавших. Ну, с другой стороны, бога можно было понять – те из его смертных потомков, что не дотягивали до минимальной планки «заметности» им и вовсе за что-либо значащее не считались. Но это, на мой вкус, были сугубо их проблемы.

Следующим аккордом этого суматошного дня стали хлопки электричества и женские взвизги из комнаты, где изволила рожать моя первая жена. Наш с родственником забег до этого места с попутным ущербом в виде разлетающихся дверей, канделябров, гомункулов-слуг и прочих мелочей. В конце забега нас ожидали слегка дымящиеся акушерки в прожжённых платьях и со странными прическами, а заодно комната с орущей бывшей Иеками, постепенно превращающей все вокруг в пыль и прах исходящими от нее разрядами электричества.

Дальше начался полный сюрреализм. Я, Алистер Эмберхарт, двухметрового роста англичанин и Райдзин, трех с половиной метровый краснокожий великан в набедренной повязке, принимаем роды у полутораметровой коротышки, бьющейся натуральными молниями. А кому этим теперь заниматься кроме тех, кто обладает иммунитетом к электричеству? Руководит нами леди Элизабет, которой кто-то и как-то раздобыл в творящейся катавасии рупор.