Открывашка и пробой

Да не переживай – Тимофей же из органов, их там учат бухать так, чтобы не пьянеть.

Ладно, мне-то что.

У пробоя КГБшник, которому мы успели за время пьянки рассказать подробности своих похождений – львиную долю инфы он уже услышал от кого-то другого – внес еще одно улучшение, раздав всем балаклавы:

- Баз данных международных, конечно, нет, но у наших тоже камеры есть – мало ли? Да не морщись ты, Гена, я твою квалификацию под сомнение не ставлю, просто ты же, блин, десантник, от жуков рожи прятать не обучен, диверсиями не занимался.

Разве я чушь предлагаю?

- Нормально, - кивнул физрук, и мы спрятали лица под масками.

Авторитет оборотней в моих глазах пошатнулся – ладно я, пацан, но вы-то чего? «Лут» по домам распихиваете, рожами под камерами светите. Это же, блин, авантюризм чистой воды! Буду на Тимофея равняться – видно, что у него голова в правильную сторону работает.

Сначала, как и обещалось, решили отвести Константина Викторовича к храму. Пойдем вчетвером: я (это не обсуждается, потому что обязательно), за мной – Геннадий Петрович, следом Тимофей – ему интересно, не захотел на поляне следующей «ходки» ждать, и, в конце, собственно наш «ученый», вооружившийся американской камерой – с кассетой, никакой «цифры» - и фотоаппаратом – вот он цифровой.

Раз – входим в пробой. Два – делаем шаг к «окну» в Камбожду. Три – вываливаемся под теплое солнышко и очень пугаем пяток одетых в камуфляж, вооруженных похожими на «м16» автоматами узкоглазых мужиков. Подскочив, они начали стягивать с плеч автоматы, а я машинально отметил стоящие по краям поляны камеры на треногах.

Один из мужиков выглядел круче остальных за счет висящих на поясе ножен с катаной. Командир, видимо.

Вжух – камеры охватило пламя, форма на япошках загорелась – Тимофей не стал выкрикивать заклинаний и делать эффектных жестов. Да он даже не на все подожженные объекты посмотрел! - и Геннадий Петрович дернул меня обратно в пробой.

- Что за самодеятельность?! – взревел он, когда мы вернулись в «тамбур».

- Не ори, Гена, - хладнокровно ответил Тимофей.

– Еще секунда – и нас бы в фарш покрошили. Вы-то, педагоги, может и выживете, а вот пацану точно конец. И камеры еще – это ж видеофиксация способности Андрея! А я пленки сжег – теперь хрен че докажут. Выживут узкоглазые, я особо не напрягался.

Пиромантия – это очень страшно.

- Гена, Тимофей прав, - вступился за КГБшника Константин Викторович. – Моя вина – вообще туда соваться не надо было. Всё, больше подставлять никого не хочу.