Открывашка и пробой

Через час рассказов из жизни американских оборотней глаза ребят покраснели, и мужская часть старательно давила слезы. Света шмыгала носиком – ей можно, она девочка. Мне тоже было не очень – за короткой фразой «с поля боя в Центр и так всю жизнь» скрывалось много потерь, боли и грусти. Может на жалость давят специально, выдумывают? Переведу-ка тему:

- Мы когда склад выносили, там на стене плакат был про Техасский союз – Техас и Калифорния. Нам говорили, что вся Северная Америка – одна страна. Это не так?

- На это и я ответить мог, - буркнул учитель, но мешать отвечать Биллу не стал.

- Одна федерация. У округов относительная автономия, но федеральным законам подчиняются все.

В принципе, как и в моем мире, только штаты другие, получается. Когда солнышко начало закатываться за крыши домов, Константин Викторович отправил ребят по домам, наказав Лёхе предупредить Марину, что я сегодня не приду. Народ с явным сожалением на мордашках попрощался, а учитель спросил меня:

- Ты как? Поспишь немного?

Со двора уходить не хотелось – больно приятные флешбеки накатывали: точно так же мы иногда сидели всей семьей в прошлом мире, поэтому я покачал головой:

- Нормально, завтра утром отосплюсь.

Через десять минут на улице раздались шаги, и в калику постучали. Константин Викторович открыл, и перед нашими глазами предстал весело улыбающийся, здоровенный мужик в тельняшке, спортивных штанах и авоськой в руке – бутылка поблескивает. Верхняя часть шевелюры русая, но виски и корни волос седые.

Учитель с мужиком обнялись, похлопали друг друга по спинам, и хозяин дома представил гостя:

- Знакомьтесь, Тимофей. Пенсионер, пиромант, бывший КГБшник.

- Тимофей, экс-кей гей би, - перевел я. – Пиромансер.

Американцы посмурнели и на всякий случай сели так, чтобы иметь возможность прыгнуть на нового знакомого.

- Хав а ю, гайс? – неожиданно для меня продемонстрировал хороший инглиш Тимофей. – Рад, что в Липках появились такие достойные воины! – не дожидаясь ответа весело поведал мне. – Во житуха бурлит, а? Стоило на двадцать лет из родной деревни свалить, как тут такая каша заварилась! – гоготнув, уселся за стол, сунул в рот кусок шашлыка и спросил американцев на их языке.