Императорский отбор

Несмотря на тошнотворный запах, я пролетел на адреналине метров десять, когда услышал позади жалобный крик:

— Трофим, тону!

Пришлось возвращаться — Щедрин барахтался на мелководье, а мертвецы уже лавиной катились следом.

— Ложись на спину.

— Ч-что? Я же захлебнусь!

— Вдохни поглубже — и на спину! — ткнул особо ретивого упыря в лоб, и тот с булькающим воем ухнул на дно.

— А давай ты до лодки доплывешь и подберешь меня?

— Вот же бестолочь... Возьми камень — кинь в лодку — и притяни вместе с камнем.

— Слушай, а неплохо придумал.

— Делай! Хорош свистеть!

Помещик вскинул руку, и над мостовой взмыл смерч из булыжников и крошеной брусчатки. Завертелся, загудел и рухнул прямо на вурдалаков, ломая кости и растирая мясо в фарш. Похоже, чудища не переносили любую магию, или же мозгов еще хватало, чтобы в полной мере оценить исходящую от нее угрозу. Вихрь перемолол с полдюжины тварей, а остальные предпочли разбежаться и забиться в щели. Выигранное время Руслан потратил с пользой и в точности выполнил все, о чем я попросил.

— Я привяжу камень к носу, а ты толкай.

— Не могу, — спутник в раскоряку лежал на старых сетях, точно перевернутая на спину черепаха. — Сил нет. В груди горит. Как бы снова лечить не пришлось.

— Уже нечем, так что отдыхай.

Пришлось обмотать меч куском сети и грести вместо весла — ширина клинка и густота воды это вполне позволяли. Вот только скорость не особо радовала, и пока выбрались на середину довольно узкого канала, мне в плечо точно вонзили каленые гвозди.

— Скоро рассвет, — сонно пробормотал толстяк, неотрывно глядя в небо. — Не знаю, как остальные, а мы испытание, считай, прошли.

— Ага, — огляделся, но вурдалаков нигде не заметил. Может, и в самом деле оторвались.

— Вот только вопрос один мучает. Ежели до утра дотянули двое, то кто победитель?

— Наверное, оба. Но если вздумаешь от меня избавиться — башку оторву.

— Да нет, — парень улыбнулся. — Ни о чем таком я не думал. Только о том, почему ты не бросил меня, хотя мог без труда избавиться от конкурента.

— Потому что слабак, — хмыкнул. — Сам же сказал.

— Прости, — с неожиданной искренностью прозвучал ответ. — И не принимай близко к сердцу. Может, тело и не самое сильное, но в нем — могучий дух. Даже удивительно, что ты позволил оболочке так зачахнуть.

— Болел много в детстве, — соврал, чтобы отвести подозрения.