Императорский отбор

— Анхальты боятся солнца и редко покидают дворец. Анну же и вовсе никто никогда не видел.

— Вот если бы Дракула был жив! — продолжил сокрушаться старик.

— Папа, хватит.

— Да как тут успокоиться?! А если Трофим победит? Его же превратят в одного из них!

— А раньше не могли предупредить?

— Тебе волноваться нечего. Твоя душа вернется в родной мир — и на этом все закончится. Но если бы не закон, я бы сделал все, чтобы уберечь внука от такого позора. Хорошо, что ему не придется видеть весь этот ужас.

— Боюсь, это все, чем мы сможем помочь. Самое важное придется узнавать на месте — в том числе и свежие правила. Кандидата может сопровождать один член семьи. Я вынужден остаться — супруга слегла после таких новостей. С тобой поедет Альберт — и попутно расскажет все, что нужно.

— Не так я представлял себе поход на твердыню Сатаны, — проворчал клирик и пригладил казачьи усы. — Ох, не так.

— И прошу обоих — без глупостей. Отбор крайне важен для всех нас.

Меня отвели в небольшую спальню на втором этаже особняка. Встав у овального ростового зеркала, я оценил свое новое вместилище. Судя по болезненной бледности и худобе, Трофим Титов и прежде промышлял вампиризмом — никогда не выходил на улицу, перемещал все только магией и питался исключительно кровью.

Треугольное же лицо с обрамлении жидких пшеничных волос отдаленно напоминало молодого Есенина, если бы тот несколько лет горбатился в концлагере.

В родном мире внешность у меня куда как более выразительная. Греческий профиль, загар, модная щетина, ежик густых черных волос — есть за что зацепиться, и любопытные женские взгляды ловлю на себе постоянно. С детства занимаюсь спортом — плавание и легкая атлетика в школе, бокс и кросс-фит в институте — особо выдающихся результатов не достиг, но оголиться на пляже никогда не стыдно.

Да и с девушками никогда проблем не имел, за тем лишь исключением, что отношения не отличались особой прочностью и продолжительностью. Я хоть и не летчик, но дела амурные всегда были на втором месте, очередная пригламуренная пассия быстро надоедала, и мы разбегались без особых переживаний и обид.