Императорский отбор

Задача максимум — попасть хоть куда-нибудь, чтобы не продуть с нулевым счетом.

Ворон приблизился почти вплотную и размахнулся широченным крюком — медленным, но настолько сильным, что собственная рука по инерции качнула здоровяка вперед, и тот чуть не потерял равновесие. Я же без каких-либо проблем отклонился, точно в замедленной съемке наблюдая, как мохнатый пудовый кулачище пролетает в трех мизинцах от носа.

Несмотря на кажущуюся неповоротливость и тяжесть, ветер от замаха колыхнул волосы и сбил дыхание, а в груди тревожно екнуло от одной только мысли, что случилось бы, попади удар в цель.

Осознав промашку, Ворон тут же размахнулся левой рукой, и корпус крутануло так, что аристократ встал ко мне вполоборота, чуть приоткрыв спину. Бить сзади — не совсем по правилам, но и когда суперлегкую категорию ставят против супертяжеловеса — тоже не очень честно.

Соперник отмахнулся, чуть не саданув локтем в лоб, и почесал бок — так, словно ему не дюжина подач прилетела, а комар укусил. Развернувшись с грацией груженой баржи, Семен словно молотом рубанул сверху вниз, потом еще раз и еще, медленно тесня меня к краю арены. К тому моменту я уже дышал ртом, хотя прошло не больше минуты, но и медведь заметно вспотел.

— Хватит бегать! — прорычал великан.

— Меньше болтай, — подначил в ответ. — Чай, не на балу.

Ворон прохрипел что-то нечленораздельное и прыгнул на меня, как игрок в регби. Я не ожидал такого проворства, резко подался назад и поскользнулся на влажной от росы траве. Но упасть не успел — враг поймал меня в борцовский захват, прижав руки к талии, и поднял над землей. Затрещали ребра, дыхание сперло, всюду заплясали радужные пятна — из меня в прямом смысле выдавливали жизнь, а я не мог даже пошевелиться.

— Ты проиграл! — гаркнул сибиряк. — Проси пощады!

Краем глаза заметил принцессу — Анна наблюдала за дуэлью исподлобья, закусив губу и нервно подергивая закинутой на ногу ногой. Думаю, вампирша ожидала больше крови, но и творящаяся жестокость доставляла ей то самое удовольствие, о котором она просила в трапезной. Я понимал, что бой проигран, но сдаваться сразу же — не комильфо, так и тюфяком прослыть недолго.