Императорский отбор

— Это по какому-такому праву? — оледеневшие пальцы сжались в кулаки.

— По личному распоряжению ее высочества Анны Анхальт.

620 библиотек и 170 лайков. Камон...

Глава 16

— Где он живет? — спросил со смесью ярости, тревоги и раздражения. — Какой номер дома?

Меня дико выбесило решение принцессы, я боялся, как бы с Кариной ничего не случилось и скрипел зубами от того, что горничную отдали именно белобрысому ублюдку — самому жестокому, беспринципному и отмороженному из всех претендентов. Анна била наверняка, ничего не скажешь.

— Первый, — девушка вздрогнула, как от замаха, и потупила взор.

Кто бы сомневался... Пулей вылетел наружу и у самого порога едва не столкнулся лоб в лоб с Альбертом. Старик нес под рукой кипу исписанных бумаг и задумался о чем-то столь крепко, что среагировал на меня в самый последний момент.

— Трофим! — несмотря на возраст, старик крутанулся на пятках и ушел от столкновения, точно опытный тореро. — Погоди!

— Не сейчас, — я же пер как исколотый шпагой бык, не замечая ничего вокруг.

— Да стой ты! — наставник припустил следом, придерживая котелок. — Я нашел кое-что крайне важное о нашей с тобой проблеме... Трофим!

Меня бы, наверное, и паровоз не остановил. Я взбежал по ступенькам на узкую террасу и заколошматил кулаком в дверь так, что с навеса посыпались пыль и птичьи перья. Но открывать нам не спешили: то ли немец куда-то ушел, то ли не горел желанием принимать гостей, ведь прекрасно понимал, что те придут не с дружеским визитом.

— Герман, мать твою! Открывай!

Хотел бы написать, что ответом была лишь тишина, но кое-какие звуки все же пробивались сквозь толстую стену. Прильнул ухом к запертым ставням и услышал отрывистые хлесткие удары, перемежаемые сдавленными вздохами. Больше всего это напоминало избиение длинной тонкой палкой, а если учесть особую страсть блондина к шпицрутенам, все быстро встало на свои места.

— Трофим! — Альберт схватил за плечо и развернул к себе лицом.

Я отмахнулся и снова попытался открыть дверь. Сперва хотел выбить, но быстро отказался от этой затеи — окованные дубовые брусья и таран не сразу возьмет, куда там моим тощим ножкам. И окно не разобьешь — садист как следует подготовился, прежде чем приступать к излюбленному занятию.

Удары меж тем стали чаще — Гессен наверняка догадался, кто ломится в дом, вот и решил позлить соперника еще сильнее.