Метаморф 2. Красный Робинзон

– Давайте не будем пороть горячку! Сейчас наша задача не столько понять, что произошло, хоть это и, безусловно, важно, сколько выяснить судьбу Избранного и решить, что делать дальше. (Сей спич переводился как «Ситуация *опа, и нужно из неё выбираться»). Будем анализировать факты и разбираться с ситуацией, КАЖДЫЙ НА СВОИХ МЕСТАХ, – намеренно педалировав последнюю фразу, столичный выразительно посмотрел на Красного.

– Товарищ Ворон, – второй делегированный подошёл к заместителю и взял его под локоток. – Мы сюда шли лично познакомиться с… - мужчина мельком глянул себе в документы, - Николаевым Василием Степановичем.

Но раз уж сейчас он, надеюсь, временно отсутствует, доложите, что мы уже о нем знаем?

Кирилл Витольдович подобрался, а уши всех присутствовавших, включая волков, моментально взметнулись к макушкам, приняв положение боевой готовности. Приосанившийся заместитель, выражая глазами безмерную благодарность всем, кто помог ему «спастить» от «ужасного Красного», начал чётко, словно читая по написанному, пересказывать биографию Васи, его характеристику с места работы и рассказы о событиях последних дней, непосредственным участником которых был парнишка, услышанные из первых уст.

Собственно, рассказал всё, что сумели узнать от Василия за последний час, а так же всё, что успели на него нарыть за это же время (а собрали за такой короткий срок на удивление немало).

Собравшиеся ловили каждое слово Ворона, следя за рассказчиком, как коты за дразнилкой. Разрядившаяся было атмосфера снова стала напряжённой – уж очень перспективный вырисовывался портрет этого юнца.

Да и скачок в силе после обретения Фамильяра был слишком разительным!

«Зараза! – скрипел зубами старад Добейко. – Такую боевую единицу про**али! Да вам после этого не Избранных вербовать, а нужники зубными щётками чистить!»

«Что же ты за фрукт, Вася?» – размышлял председатель горисполкома, – «Псих? Гений? Шут? Если шут, то очень опасный… А твой Фамильяр? Его способности кажутся очень многообещающими…»

«А парнишка-то с чувством юмора!» – усмехался Канис, – «Как ловко от клятвы отмазался! И никто в его преданности Советам не сомневается, и все обсуждают совсем иное…»

«А сыскарь – слабак», – думал Себастьян, – «Не суйся в волки, коли хвост тёлкин!»

«Как думаешь, споёмся?» – продолжил Илларий Яковлевич беззвучный диалог со своим питомцем.

«У него был Волк, мы – Волки! А волк волка не съест, – откликнулся тот, – Хотя…»

«Что-то не так?» – встревожился Канис.