Метаморф 2. Красный Робинзон

– Попрошу голословными обвинениями не разбрасываться! В таких ситуациях нужно разбираться самым тщательным образом! А не показывать всем причастным и непричастным свой непрофессионализм! – председатель горисполкома резко переключился с режима «разгневанный начальник» на функцию «революционного лидера», в вотчину которого попытались забраться грязными лапами всякие… всякие! – Короче! Я в своих кадрах уверен! Предателей среди нас нет! И я убежден, что если произошла какая-то накладка, то этому есть разумное объяснение!

«Так что же ты раньше-то тогда так разорялся?» - вопрос отчетливо читался сразу в нескольких взглядах.

– Разберёмся, товарищи, во всем обязательно разберёмся! Но ваши слова мной к сведенью приняты, – пошел на небольшую уступку ОГПУшник, но тут же продолжил. – Однако, сами понимаете, Избранные находятся на особом счету. Так что пропажа или гибель любого из них – серьезная потеря для нашего государства! И причины такого вопиющего инцидента изучатся самым пристальным образом, после чего будут сделаны соответствующие выводы.

Савелий Евграфович недовольно поморщился, но обострять ситуацию не стал. Кирилл Витольдович незаметно выдохнул – пока пронесло, но скоро, похоже, придется по-настоящему серьёзно поработать. Мало ли чем и зачем ОГПУ решил надавить на меня или на шефа.

«Так их, бездарей!» – злорадно подумал Добейко, не иначе как имевший личные счёты к горисполкому.

– Товарищ Красный! Хочу сообщить, что командование округа неоднократно рекомендовало передать работу с Избранными под начало военных! – подал голос старад, глядя на горисполкомовских с превосходством. – Товарищ Петровский лично предупреждал, что штатским ведомствам такая задача не по плечу.

– Зато товарищу Петровскому всё по плечу! – съехидничал Канис, – Дрессировка мишек ему особенно удаётся.

Анна прыснула в кулачок, волки же, отражая истинную реакцию хозяев, демонстрировавших олимпийское спокойствие, захихикали (по-другому этот звук не назовёшь), уткнувшись мордами в лапы, и громко забили хвостами по полу.

Красный моргнул, сбившись с мысли.

«А у них тут весело», – переглянулись москвичи, понимая, тем не менее, что дело пахнет керосином.

– Товарищи! – один из них вскинул руку в примиряющем жесте.