Троедушец

Казалось невероятным, что всего несколько часов назад я готовился к дуэли, а теперь возвращаюсь домой победителем, навсегда изменив ход своей жизни.

"Неплохо для утренней разминки, а, парень?" — хмыкнул Сол в моей голове. — "Хотя, должен признать, финал вышел... неожиданным."

"Это только начало," — тихо добавил Нокс. В его голосе чувствовалась смесь гордости и тревоги. — "Будь готов к тому, что последует дальше."

* * *

Виконт Бобринский стоял у постели своего первенца, Игоря. Комната была погружена в полумрак, лишь тусклый свет свечей отбрасывал причудливые тени на стены.

Тело Игоря лежало неподвижно, грудь едва заметно поднималась и опускалась. Но глаза... глаза были пусты, словно окна заброшенного дома.

Бобринский-старший провел рукой по седеющим волосам. Его обычно властное лицо сейчас выглядело осунувшимся и постаревшим на десяток лет. Он смотрел на сына, и воспоминания нахлынули на него волной.

Вот маленький Игорь делает свои первые шаги, вцепившись в отцовский палец. Вот он, уже подросток, гордо демонстрирует свой первый магический фокус.

И вот совсем недавно - молодой мужчина, готовый принять бразды правления родом...

Виконт сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Как могло такое случиться? Как какой-то выскочка Шаховский посмел отнять душу его сына?

— Милорд, — тихий голос прервал его размышления. В дверях стоял дворецкий. — Господин Державин ждет вас в кабинете.

Бобринский кивнул, бросил последний взгляд на сына и вышел из комнаты. Его шаги гулко отдавались в пустых коридорах родового поместья.

Когда он вошел в свой кабинет, секундант его сына выглядел измотанным и подавленным.

— Докладывай, — коротко бросил Бобринский, опускаясь в кресло за массивным дубовым столом.

Державин начал рассказ о дуэли, но виконт слушал вполуха. Его мысли вновь вернулись к сыну, лежащему без души в соседней комнате. Внезапно он вспомнил о родителях Шаховского, находящихся в коме. У них все еще был шанс очнуться, в отличие от его Игоря.

Эта мысль словно острый нож вонзилась в его сердце.

— ...и тогда Шаховский использовал какое-то неизвестное заклинание, — голос Державина вернул Бобринского к реальности.

— Довольно, — резко оборвал его виконт, поднимая руку. Тяжелый перстень с родовым гербом тускло блеснул в свете свечей. — Скажи, Державин, что тебе известно о Гильдии Теней?

Лицо Державина побледнело, словно первый снег. Он нервно облизнул пересохшие губы:

— Милорд, неужели вы намерены...