Троедушец

Тот, что был постарше, с внушительными усами и красным от летнего зноя лицом, заговорил первым:

– Господин Владимир Николаевич Шаховский? Позвольте представиться: Семен Аркадьевич Воронцов, представитель канцелярии губернатора. А это, – он указал на своего спутника, худощавого молодого человека с аккуратно зачесанными назад волосами, – Барон Андрей Павлович Ливенцев, от Совета Аристократов Тулы.

– Добро пожаловать, господа, – ответила тетя Елена. – Мы ожидали вашего визита, хоть и не так скоро.

– Чем обязан? – спросил я зачем-то, хотя прекрасно знал ответ.

– Мы здесь, чтобы провести ритуал принятия вами титула виконта, – ответил Ливенцев. – Теперь, когда вы прошли Призыв, это необходимо сделать как можно скорее.

"Ух ты, наш мальчик становится настоящим высокородным!" – захихикал Сол. "Только не забудь поднимать мизинчик, когда будешь пить чай на светских приемах!"

"Владимир, это важный момент," – спокойно произнес Нокс. "Сосредоточься и постарайся просто следовать ритуалу.

Сделав глубокий вдох, я кивнул:

– Хорошо, господа. Я готов.

Чиновники провели нас в главный зал имения. Я никогда раньше не видел его таким... официальным. Обычно уютное помещение сейчас казалось холодным и чужим.

– Прошу вас встать здесь, господин Шаховский, – Воронцов указал на центр комнаты.

Я послушно занял указанное место, чувствуя, как колотится сердце. Тетя Лена стояла чуть поодаль, ее лицо было непроницаемым, но я заметил, как она нервно теребила край рукава.

Ливенцев достал из своего портфеля небольшую шкатулку и какой-то свиток.

– Владимир Николаевич, – начал он торжественно, – сегодня вы принимаете на себя титул и обязанности виконта Шаховского. Готовы ли вы поклясться служить Империи верой и правдой, защищать интересы своего рода и народа?

"О, клятвы! Как романтично!" – воскликнул Сол. "Может, добавим что-нибудь от себя? Например, 'клянусь всегда поднимать настроение окружающим'?"

"Сол, замолчи," – строго сказал Нокс.

– Готов, – ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Тогда повторяйте за мной...

Слова клятвы лились потоком, и я едва успевал их повторять. Обещания верности, чести, служения... Все это казалось таким далеким от реальности, в которой я жил еще несколько дней назад.

Когда клятва была произнесена, Воронцов подошел ко мне с шкатулкой.